И мы поднялись туда и прошли сквозь успешно восстановленную арку ворот. Здесь произошла небольшая заминка, поскольку я, заглядевшись по сторонам, не заметил под ногами присыпанную песком лужу пролитой, должно быть, краски, и был вынужден остановиться, очищая о траву свои сапоги. За это время по резкому приказанию Эрвэ мастера поспешили исправить этот недостаток и подбросили свежего песка, а мы, оглядев оказавшийся куда более просторным без деревьев и кустарника двор, двинулись внутрь. Здесь все тоже оказалось ровно так, как мы теперь рассчитывали. Новые перекрытия, отчищенные стены, ни следа былого мусора. Кое-где стояла новая мебель: сделанная мастерами или та, которую мы уже отправили из Тириона. Я с особым удовольствием осмотрел библиотеку, убедившись, что шкафы уже внесены внутрь, набитый конским волосом диван ждет меня, а освещения достаточно для чтения. Оставалось лишь дождаться обоза и расставить книги и любимый письменный стол и кресло. Келебриан же была счастлива обнаружить в другом дворе — укромном, маленьком — разровненную почву, несколько живописных валунов и каменную чашу подновленного бассейна: все было готово для того, чтобы разбить здесь небольшой садик. Помимо того мы убедились, что кладовые теперь пригодны для хранения и пополнены свежими продуктами, а камины и очаги вычищены, и все готово для начала новой жизни. Существенная часть здания, конечно, была тронута лишь поверхностно: избавлена от мусора и укреплена, но и только; впрочем, и это было частью замысла, мы планировали продолжить работы позднее, когда привыкнем и обживемся в нашем маленьком боковом крыле.
Пока же мы успевали лишь делиться восторгами и благодарить умелых мастеров под руководством Эрвэ. Весь день был потрачен на осмотр, разбор части нашего багажа и его размещение на своих новых местах. Вечером мы уступили просьбам Эрвэ и согласились отужинать и провести ночь внизу, где я воочию увидел, что перед закатом возле стен домиков были разведены костры, а сам Эрвэ лично убедился, что гвозди остались на своих местах. Но на мой все же вырвавшийся справедливый вопрос я услышал лишь:
— Старые суеверия мастеровых, не беспокойтесь, лорд Элерондо, — и мне пришлось довольствоваться этим.
Обоз наш прибыл на следующий день ближе к обеду, мы успешно перенесли вещи в замок, а уже вечером, вопреки нашему недоумению, уговорам и увещеваниям, все рабочие погрузились на эти же подводы с намерением отправиться обратно в Тирион.
— Мы давно не видели родню и порядком истосковались, — ответил за всех Эрвэ и пожелал нам с Келебриан удачи.
А прежде чем вскочить в седло, вытащил из-под плаща длинный узкий сверток и протянул мне.
— Повесьте в спальне над камином, лорд Элерондо. Он будет хорошо смотреться на тех обоях.
Я принял этот неожиданный подарок, и так мы к нашему огорчению простились.
А когда последняя подвода скрылась из глаз, я взвесил в руке сверток и посмотрел на жену:
— Не уверен, что ему место в спальне. Но в библиотеке — в самый раз.
Келебриан внимательнее взглянула на то, что я держал в руках, и согласно кивнула. Мы обнялись и стали подниматься наверх. Под аркой снова образовалась какая-то лужа, но я не стал разглядывать ее в потемках и только пообещал супруге принести завтра еще песка.
Замок — наш замок — встретил нас непривычной тишиной и полумраком. После отъезда мастеров здесь стало как-то пусто и даже загадочно и, признаться, на мгновение мне сделалось не по себе, но я сразу прогнал это неуместное ощущение. Форменоссэ теперь становился нашим домом, и я был очень этому рад.
Пройдясь напоследок по комнатам и еще раз полюбовавшись обстановкой, мы с Келебриан вернулись в спальню, где разожгли камин и распили перед ним достойную повода бутылку вина, а вскоре, утомленные заботами, легли спать.
========== -3- ==========
Проснулся я от крика.
Кричала Келебриан, и ее голос побудил меня немедленно подскочить в постели, отбросить одеяло и вскинуться, будучи готовым дать отпор любому осмелившемуся потревожить нас лиху.
Но, оглядевшись, я не увидел в комнате ничего угрожающего или подозрительного. Все было ровно так, как перед нашим отходом ко сну, и лишь угли в камине давно погасли, как им и полагалось. За окном уже наступило утро, и я, убедившись, что никакой опасности нет, поспешил подняться и раздернуть шторы, а затем вернулся к супруге.
– Ты не поверишь, мне приснился кошмар, – она к моему великому облегчению уже успокоилась, сидела теперь на постели и часто махала себе в лицо, то ли пытаясь осушить выступившие слезы, то ли отгоняя внезапный жар.
– Ты не на шутку перепугала меня, – я присел рядом и заглянул ей в глаза, убеждаясь, что ее недавний страх действительно отступил.
– Видно, на ночь мы выпили слишком много вина. Мне приснилось, будто кто-то темный стоит возле постели и так пристально на меня смотрит… А затем он вдруг протянул руку и коснулся, вот здесь, – она нервно потерла плечо и заметно поежилась, – просто мороз по коже.
– Дурной сон, ничего более, – поспешил ободрить ее я и крепко обнял.
