— Тогда какой смысл ограничивать себя в выпивке? Тыщу лет все равно не проживешь, а удовольствие получишь. Глотни!
Он протянул Насте открытую бутылку водки, которую купил в «ночном чипке», но она небрежно оттолкнула ее.
— Зря, — сказал Стас. — Лично мне помогает расслабиться.
Несколько секунд Настя молчала, о чем-то размышляя, затем дернула щекой и яростно произнесла:
— Да пошло оно все к черту!
— Правильно, — поддакнул Стас. — Пошло оно к черту! А мы будем пить и веселиться!
Он снова протянул бутылку Насте, и на это раз она ее взяла.
— Глотни — только залпом.
— И глотну! Думаешь, не смогу?
— Давай проверим.
Настя глотнула и закашлялась. Малевич быстро поднес к ее губам банку с пивом:
— Запей холодненьким!
Настя запила. Пиво прохладной волной прокатилось по обожженному горлу и пищеводу. Настя сделала еще несколько больших глотков и снова закашлялась.
— Черт… — сдавленно пробормотала она. — Сегодня точно не мой день.
И снова отпила водки. Подождала немного и вдруг покачнулась. Затем поднесла руку ко лбу, потерла его кончиками пальцев.
— Голова кружится, — сообщила она.
— Ничего, скоро пройдет, — заверил Стас.
— Угу. Как и все остальное.
Настя снова покачнулась. Малевич схватил ее за руку и прижал к себе. Девушка вскрикнула.
— Осторожнее, болван!
Поняв, что сделал Насте больно, и вспомнив про ее больные суставы, Стас виновато проговорил:
— Прости. Я не хотел разбить тебе сердце.
— Ты о себе слишком высокого мнения, — надменно проговорила Настя.
Поднесла к губам бутылку водки и сделала еще глоток. Реальность закружилась у нее перед глазами, и она выронила бутылку…
— Подожди… — Настя мучительно поморщилась. — Куда ты меня привел?
— В свой блок, — ответил Стас.
— Зачем?
— Он был по пути. Передохни немного, сполосни лицо. А потом я помогу тебе дойти до твоей комнаты.
Настя посмотрела на него недоверчиво. Лицо Малевича слегка двоилось, и Настя никак не могла на нем сконцентрироваться.
— Ты правда поможешь?
— Конечно.
Настя улыбнулась.
— А ты не такой подонок, как я о тебе думала.
Стас засмеялся.
— Девчонкам нравятся подонки. А я просто им подыгрываю.
Настя наморщила лоб, пытаясь осмыслить его слова, затем тряхнула головой и пьяненько проговорила:
— Ничего не поняла. По мне, так они просто клюют на смазливую мордочку. Но пробьет двенадцать часов, и твоя физиономия превратится в тыкву. А я… я превращусь в прекрасную принцессу! — Настя икнула и поморщилась. — Ой… что-то меня мутит…
Стас хмыкнул.
— Топай в ванную, принцесса.
Он помог ей пройти в ванную и сам закрыл за девушкой дверь. В ванной зажурчала вода.
Малевич стоял в блоке и обдумывал дальнейшие действия. Ему хотелось чего-нибудь особенного, но чего именно — он не успел придумать. Дверь блока распахнулась, и в прихожую вошел Жиров. Вид у него был гневный.
— Какого хрена ты связался с этой астматичкой? — спросил Жиров.
Это был несомненный вызов. Стас усмехнулся.
— Ого! Кажется, у моего верного Санчо прорезался голос? Кстати, она не астматичка. У нее артрит, заболевание суставов.
Стас старался сохранять разговорный тон, он не был расположен к распрям. Но Жиров, похоже, искал ссоры.
— Тебя потянуло на паршивых размалеванных готок? — осведомился верзила.
В ответ Стас продекламировал:
Усмехнулся и добавил миролюбиво:
— Не парься. Я сниму сливки, а тебе, как всегда, достанется молоко.
— Меня уже достало твое «молоко», — угрюмо проговорил Жиров.
— Ты не понимаешь. В каждом несовершенстве можно найти свою прелесть. Эта девчонка — шедевр.
— Если верить твоей дерьмовой теории, они все шедевры, — огрызнулся Жиров.
Стас почувствовал, что теряет самообладание.
— Она тебе понравится. Говорят, у нее есть татуировка на лобке. В виде адской печи. Угадай, что является жерлом печки?
Жиров скривился.
— Очень смешно. Говорю тебе, хватит с меня чумазых. Меня тошнит от их запаха. Они не пользуются духами, и от них воняет потом.
— С каких пор ты стал таким переборчивым?
— С тех, как ее дружок сунул башку в огонь.
Брови Стаса удивленно приподнялись.
— Ты про Сабурова? С чего ты взял, что они были друзьями?
— Я видел их вместе. И они целовались.
— Ты ничего не путаешь? Гм… — Стас откинул челку и задумчиво улыбнулся. — Что ж, теперь она стала еще желаннее в моих глазах.
Жиров чертыхнулся.
— Говорю тебе: тот, кто с ней свяжется, отправится в ад!
— Всегда мечтал там побывать.
— Когда-нибудь ты там точно будешь, — пообещал Жиров. — Только не в качестве гостя.
Судя по тону, верзила все еще провоцировал ссору, но Малевич не поддался. Он знал про своего приятеля все. Ни одна мыслишка, ни одно намерение не могли укрыться от проницательного взгляда Стаса.
