Подступы к одному из фонтанов были окружены милицейским кордоном. Студенты, обычно обсиживающие парапет фонтана, были изгнаны, и теперь в зоне фонтана за ограждением находилось множество людей и в милицейской форме, и в гражданской одежде.
Мария вошла в сквер и уже шагнула на красную гравийную дорожку, но на пути у нее вырос молоденький милиционер с погонами лейтенанта.
— Сюда нельзя, — сурово сказал он.
— Она в фонтане?
Милиционер напустил на себя строгий вид, который совершенно не сочетался с его юным, почти мальчишеским лицом.
— Я не имею права с вами разговаривать, — заявил он.
— Да. Извините.
Мария хотела повернуться и уйти, но вдруг увидела за ограждением знакомое лицо.
— Простите! — снова окликнула она милиционера. — Не могли бы вы позвать майора Самарина?
Лейтенант подозрительно прищурился.
— А вы его знаете? — недоверчиво спросил он.
— Да. Мы работали вместе.
— Работали? — Милиционер посмотрел на нее с сомнением. — Что ж… Только, пожалуйста, не заходите за ограждение.
— Не буду, — пообещала Мария.
Лейтенант отошел к группе мужчин в штатском, тронул человека в кепке за плечо, обтянутое темной тканью плаща, что-то тихо сказал ему и кивнул в сторону Марии.
Самарин обернулся. На лице его промелькнуло выражение недоумения. Впрочем, уже в следующее мгновение майор снова натянул на себя маску невозмутимости. Он что-то быстро сказал своим собеседникам, повернулся и неторопливо подошел к Марии.
— Майор! — улыбнулась она.
— Мария Степановна… — Особой радости на лице Самарина не было заметно. — Вы-то здесь каким боком?
— Мимо проходила. Можно мне поглядеть?
Майор на несколько секунд задумался, а потом вдруг дернул плечом:
— Валяйте. Хуже, я думаю, не будет.
Когда майор Самарин и Варламова подошли к фонтану, эксперт — очкастый морщинистый мужчина с лицом истощавшего библейского патриарха — уже осмотрел труп и теперь упаковывал в коричневую кожаную сумку какие-то инструменты. Самарин кивнул твердым подбородком на мертвую девушку, лежащую в сухом фонтане, и сухо осведомился:
— Мария Степановна, вы ее знаете?
— Да, — выдохнула Варламова, — это Настя Горбунова. Студентка из моей группы.
Майор Самарин удивленно на нее покосился, но ничего не сказал.
Эксперт защелкнул замочки сумки и тихо проговорил:
— Сколько лет работаю, а никак не могу привыкнуть…
— К чему? — поинтересовался майор Самарин.
Эксперт выпрямился:
— К тому, что гибнут дети. Девочка года на три младше моей дочери.
— Да, — неопределенно проговорил Самарин, — совсем молодая. Что скажете?
Эксперт вздохнул.
— Погибла, по всей вероятности, от проникающего ранения черепа. Чугунный сток упал ей на голову и проломил череп. Вон тот сток.
На земле, неподалеку от девушки, валялась черная кошачья голова.
— Повторюсь, что таково лишь мое предположение, — сказал эксперт. — Верное оно или нет — покажут вскрытие и анализ.
Майор Самарин был удивлен:
— А как же раны на ее теле? Разве их характер не указывает на насильственную смерть?
Эксперт поправил очки и задумчиво проговорил:
— Количество ран, конечно, наводит на некоторые размышления. Но не их характер. Вы успели их рассмотреть?
— Такое ощущение, что ее резали или кусали, — сказал Самарин.
— Да. Вероятно, так и есть, — согласился эксперт. — Девушка часа четыре пролежала в фонтане. А я заметил в округе множество бродячих собак.
— Неужели собаки настолько… агрессивны? — встряла в разговор Мария.
Эксперт с любопытством на нее взглянул и пояснил спокойно:
— В этом нет никакой агрессии. Когда они взялись за дело, девушка уже была мертва. Время от времени на улицах находят алкоголиков или бомжей, скончавшихся от сердечных приступов или инсультов. Если их обнаруживают не сразу, то спустя несколько часов тела прилично «обрабатывают» бродячие псы.
Мария посмотрела на мертвую девушку, но тут же отвернулась. Эксперт заметил это и усмехнулся:
— Работа не для людей со слабым желудком, верно?
От воображаемой картины кусающих и грызущих тело Насти псов у Варламовой перехватило горло. Пришлось сглотнуть слюну и сделать несколько глубоких вздохов, чтобы снова прийти в себя.
Самарин снял с головы кепку, вытер лысину платком и снова водрузил кепку на место.
— Можете мне что-нибудь о ней рассказать? — спросил он у Варламовой.
Мария медленно покачала головой:
— Не думаю. Мы виделись один раз и беседовали всего минуту. У нее был артрит. Болели суставы.
— Это многое объясняет, — непонятно сказал майор.
— Что именно?
— Люди, у которых болят суставы, неуклюжи. А девушка, скорей всего, была еще и пьяна. Пыталась схватиться рукой за сток, но пошатнулась и упала. Чугунный сток сорвался со стержня и упал ей на голову. Вроде все сходится.
Марию он, однако, не убедил.
— А если кто-то сорвал чугунную кошачью голову со стержня и ударил Настю?
— В таком случае на кошачьей голове должны остаться отпечатки, и мы их найдем, — отчеканил в ответ майор Самарин. — Давайте отойдем от фонтана.
Мария охотно подчинилась. Оказавшись у ограждения, майор нетерпеливо спросил:
— Ну?
— Что? — не поняла Варламова.
