— Ты понимаешь, что говоришь? — раздраженно осведомился он.
Вика пожала плечами:
— Вполне. Не понимаю, в чем тут проблема? Твой сын вырос и живет отдельной семьей. Жену ты давно не любишь. Брось ее и женись на мне.
Завадский поднял к лицу руки и потер пальцами виски.
— Ты же знаешь, я не могу, — медленно, как бы с трудом проговорил он.
— Можешь, — возразила Вика. — Предупреждаю: я не намерена сдаваться и буду за тебя бороться. Когда твоя жена узнает о нас, она сама тебя бросит.
На губах Завадского появилась горькая усмешка.
— Боже, девчонка-студентка указывает мне, что делать… Как я мог до такого дойти? — Мужчина снова вздохнул. — Ну, хорошо. Я должен все обдумать. Дай мне время.
Вика покачала головой:
— Нет. Ты должен решить сегодня.
— Почему именно сегодня? — устало и безнадежно спросил Завадский.
— Потому что мне надоела неопределенность, — резким, звенящим от ярости голосом ответила Вика.
Она хотела еще что-то добавить, но дверь у нее за спиной распахнулась, и в кабинет вошел Ковалев в сопровождении пожилой преподавательницы физики.
Вика поспешно вскочила со стула.
— Спасибо, что вошли в мое положение, Максим Сергеевич, — прощебетала девушка, как бы в продолжение разговора. — Через три дня я сдам реферат. До свидания.
Она заспешила к двери, кивнула по пути Ковалеву и его спутнице и выскочила в коридор.
В коридорах и холлах ГЗ было людно. Стоял тот особый тихий гвалт, к которому уши быстро привыкают, — он становится чем-то вроде необходимого фона. У стены, в паре метров от двери поточной аудитории, стояли Стас Малевич и Денис Жиров.
Мимо проходили студенты, и никто не обращал на них внимания.
— Какого черта ты сделал? — негромко проговорил Стас, сверля лицо Жирова гневным взглядом.
— Не понимаю, о чем ты, — отозвался Жиров, надменно и упрямо надув губы.
— Я просил тебя избавиться от девчонки, — тем же глухим, рокочущим голосом сказал Малевич. — Но не убивать ее!
Жиров вытаращил на приятеля глаза.
— Рехнулся? Я ее не трогал! Погрузил в лифт и отвез вниз, как ты сказал.
Стас поморщился и быстро глянул по сторонам, затем снова воззрился на Жирова и хрипло прошептал:
— Тихо, не ори. Вахтер тебя не видел?
— Если только во сне. Он дрых на диване без задних ног. Храпел на весь холл.
Малевич наморщил лоб, размышляя. Наконец вздохнул и сказал:
— Ладно. Будем считать, что я тебе поверил. О том, что было ночью, — никому. Понял?
— Понял, не дурак. Мог бы и не говорить.
У Стаса запиликал телефон. Он глянул на дисплей и нахмурился.
— Слушай, Жир, у меня тут конфиденциальный разговор. Поброди где-нибудь, но чтобы я тебя увидел, когда его закончу.
— Так говори при мне.
— Блин, ты что, Жир, глухой? Повторяю: это конфиденциально. Ну, иди же, только недалеко.
— Ладно, как скажешь, — пожал плечами Жиров и отошел от Стаса.
Тот нажал на кнопку соединения и быстро прижал трубку к уху:
— Да, Максим Сергеевич, слушаю!
— Стас, ты сейчас можешь говорить? — услышал он глуховатый голос Завадского.
— Да, могу.
— Слушай внимательно: мне нужно, чтобы ты переспал с Викой Филоновой.
У Малевича отвисла челюсть.
— Вы хотите, чтобы я… — Стас сглотнул слюну. — Но зачем вам…
— Надо. Ты переспишь с ней. И сделаешь так, чтобы были свидетели. Хотя бы Жиров. Пусть он войдет к тебе в комнату и застукает вас с Викой в постели. Было бы неплохо, чтобы с ним был кто-нибудь еще. Кстати, у тебя есть фотоаппарат?
— Конечно.
— Воспользуйся им.
Малевич посмотрел на Жирова, который стоял метрах в десяти от Стаса и корчил ему рожи, отвернулся и спросил:
— Максим Сергеевич, а что я буду с этого иметь?
— Поедешь на студенческую конференцию в Милан и будешь представлять там нашу кафедру, — ответил Завадский. — Кроме того, я включу твое имя в список на стажировку. Ты ведь мечтал поучиться в Кембридже? У тебя будет целых два семестра.
В трубке что-то щелкнуло. Стас понял, что Завадский бросил в рот леденец и раскусил его.
— Максим Сергеевич, — снова заговорил Стас, — Вика залетела, да?
— Возможно.
— Вы не знаете точно?
— Нет. И у меня нет желания уточнять. Просто сделай так, как я говорю, и ты получишь все, что я обещал.
— А не обманете?
Завадский усмехнулся.
— Я тебя когда-нибудь обманывал?
— Нет.
— Значит, у тебя нет поводов сомневаться в моей честности?
— До сих пор не было.
— Тогда действуй. Только без насилия.
— Само собой.
Стас уже отнимал трубку от уха, как вдруг услышал:
— Подожди…
Малевич снова прижал трубку к уху.
— Да, Максим Сергеевич?
— Ты случайно не в курсе, что Настя Горбунова делала в фонтане ночью?
— Максим Сергеевич, я уже все сказал следователю.
— А теперь скажи мне.
— Ладно. Я понятия не имею, что эта дура делала в фонтане.
— Ясно. Надеюсь, наш разговор останется между нами?
— Само собой.
Завадский вздохнул.
— Ну, хорошо. Держи меня в курсе. И я тоже буду держать тебя в курсе.
— По поводу чего? — не понял Стас.
— По поводу расследования, которое ведет майор Самарин. Вдруг он раскопает что-нибудь новое.
Стас нахмурился.
— А мне-то это зачем?
— Не знаю. Вдруг понадобится… Ну, бывай.
И Завадский отключил связь. Увидев, что Стас опустил телефон, Жиров подошел к нему и с любопытством спросил:
— Ну? Чего там?
