В памяти Варламовой возникла ужасная сцена: Настя лежит на дне фонтана; ее лицо, шея и руки покусаны собаками; а в паре шагов от изуродованного трупа валяется испачканная кровью чугунная кошачья голова…
Марию передернуло. Аппетит пропал. Вяло поковырявшись вилкой в котлете, она отодвинула тарелку.
Полчаса спустя Мария вышла из лифта в холле своего этажа. Коридор, как обычно, был безлюден. Эта странная безлюдность удивляла Варламову. Она знала, что практически в каждом блоке кто-то живет, но почему-то аспиранты не носились по коридорам, как обычно бывает в студенческих общежитиях, а предпочитали сидеть в своих комнатах. Хотя, возможно, сейчас в общежитии почти никого и нет, его обитатели предпочитают проводить вечера в более интересных местах.
Вместо того чтобы пойти к своему блоку, Мария пересекла холл и вышла на лестничную площадку. Здесь, у окна, она закурила.
Внизу послышались голоса — по ступенькам кто-то поднимался. Пролет… Еще пролет… И наконец Мария увидела поднимавшихся студентов — Стас Малевич, Денис Жиров, а с ними Вика Филонова. Стас что-то рассказывал Вике, и та смеялась раскованным, пьяным смехом.
Увидев Варламову, троица остановилась. Девушка покачивалась и явно не могла сконцентрировать взгляд.
— Привет, ребята! — сказала Мария. — Куда это вы ведете Вику?
Жиров насупился, а Стас усмехнулся и небрежно ответил:
— Никуда. Мы просто гуляем.
— Гуляете? А вам не кажется, что Вика слишком пьяна для прогулок?
Стас пожал плечами:
— И что? Занятия давно кончились. А во внеучебное время мы можем делать все, что хотим.
Троица двинулась было дальше, но Мария преградила им путь тростью.
— Ошибаешься, — сухо проговорила она. — Я ваш преподаватель и отвечаю за вас в любое время дня и ночи.
Стас взглянул на наконечник трости, ткнувшейся ему в ботинок, затем поднял взгляд на Варламову, холодно улыбнулся и проговорил:
— Мария Степановна, идите к себе в блок, выпейте теплого молока и ложитесь спать. А в наши дела не лезьте, хорошо?
Варламова, не обращая внимания на его реплику, приблизила свое лицо к лицу Вики и спросила:
— Вика, ты меня слышишь?
Филонова подняла голову, глянула на Марию мутными глазами и попыталась что-то сказать. Но вместе слов изо рта ее раздалось лишь какое-то невразумительное мычание.
Мария перевела взгляд на Стаса и сказала голосом, не терпящим возражений:
— Девушка переночует у меня.
— Да ну? — усмехнулся Малевич. — А вы что, ее нянька?
— Нет. Но она переночует у меня.
— На каком основании, позвольте спросить?
— На том простом основании, что мой социальный и академический статус выше, чем твой. А это уже субординация. Так что оставь девушку в покое, и я сама отведу ее в свою комнату.
— Да чего ты ее слушаешь! — вспылил вдруг верзила Жиров. — Мы в своей общаге и будем делать что хотим! Пошли, Вика!
Жиров схватил Вику за талию и потащил ее в холл. Однако далеко отойти не смог. Мария положила трость ему на плечо и холодно прищурилась.
— Я сказала: оставь девушку в покое. А ты, Стас, урезонь своего друга, если не хочешь, чтобы я превратила твою жизнь в дерьмо.
— Что? — Лицо Малевича вытянулось. — Вы о чем?
— Техник Ребров — твой отец, верно?
— Откуда вы…
— У вас одинаковые глаза. Вы оба немного грассируете. И еще — эта великолепная ямочка на подбородке, так называемый доминантный признак, который всегда передается от родителя к ребенку.
Стас молчал, ошеломленно глядя на Марию. Она продолжила:
— Понимаю, почему ты скрываешь ваше родство. Тебя окружают отпрыски аристократов — дети ученых, политиков, бизнесменов. Тебе стыдно признаться, что твой отец — обыкновенный техник.
Жиров, до сих пор молчавший, недоуменно спросил:
— Стас, о чем она говорит?
— Заткнись, — сухо буркнул Стас.
— Да, Жиров, заткнись, — кивнула Мария, пристально глядя на Малевича. — Ты в этой сцене всего лишь статист, а статисты должны молчать и слушать. Впрочем, пока ты повсюду таскаешься за Стасом, ты всегда будешь «вторым номером». Недалеким слугой лукавого господина.
Жиров тряхнул головой.
— Стас, о чем она говорит? Погоди… — В глазах Жирова появился проблеск понимания. — Она что, имеет в виду… мужик из бассейна твой…
— Я сказал — заткнись!
Жиров несколько секунд таращился на Стаса, затем отвел взгляд и присвистнул. Малевич сжал кулаки и с ненавистью проговорил:
— Если вы кому-нибудь расскажете…
— То что? — прищурилась Мария. — Пустишь в ход кулаки? Не думаю, что у тебя получится. А теперь слушай меня внимательно, мальчик. Я сегодня добрая. И я даю тебе такой же шанс, как и твоему отцу. Оставь Вику в покое и иди по своим делам.
Жиров посмотрел на Стаса. Тот кивнул. Жиров отпустил Вику.
— Еще увидимся, — угрожающе проговорил Малевич, глядя на Варламову из-под нахмуренных бровей.
— Конечно, — невозмутимо отозвалась Мария. — Завтра на занятии. И не вздумайте прогуливать!
Два часа спустя Вика привстала на кровати, сняла со лба влажное полотенце и обалдело посмотрела на Марию.
— Где я? — пробормотала она.
— У меня в комнате, — ответила Варламова.
Вика растерянно огляделась.
— А что я тут делаю?
— Приходишь в себя после неудачного свидания.
— Какого свидания?
Мария улыбнулась.
