– Существо, которое доставило на Землю Книгу, утверждало, что твой план состоит в том, чтобы уничтожить эту планету, – говорю я.
– Развитие – это всегда смерть, – отвечает Бралага, не вдаваясь в подробности. – Я знаю, тебе многое еще хотелось бы спросить, но час твоей битвы близок, поэтому выбери самые для себя важные вопросы и задай их.
Слово «битва» выводит меня из равновесия, мне трудно дышать. Но я беру себя в руки и стараюсь сосредоточиться на нескольких последних вопросах, которые я могу задать Бралаге. Есть кое-что, что мне важно знать, и только он может это объяснить, поэтому я спрашиваю:
– Что такое Ла Сомбра на самом деле?
– Замок-хищник, – отвечает он с милой улыбкой, и стены пещеры вокруг нас полнятся тенями.
Начинается представление, такой театр теней. Я вижу сотни силуэтов в комнате, напоминающей по виду собор без окон. Похоже на праздник. Люди собрались вместе, чтобы пообщаться, потанцевать и поесть. Но что-то начинает происходить в дальнем конце комнаты.
У задней каменной стены, отделяющей комнату от кровавого сада, опускается пол. Между полом и стеной образуется щель, и она напоминает разверстый рот. Веселье превращается в истерику, гостей засасывает в чрево замка.
– Земля, на которой стоит замок, связана с другим замком из моего измерения, и он постоянно расширяется, – объясняет Бралага притворно печальным голосом. – Если Ла Сомбру подпитывать слишком большим количеством крови, связь между замками может стать настолько сильной, что мое измерение поглотит вашу реальность. И все же не в этом моя цель. Если Антонелле удастся воплотиться, многие погибнут, это правда, но она станет первым человеком-заклинателем и прародительницей в новой эволюции могущественных землян.
– Если ей удастся! – повторяю я, делая упор на слове «если».
Бралага переводит взгляд с меня на Себастиана, он смотрит на чудовище-тень.
– Что ж, мы скоро все узнаем. Я буду наблюдать.
– А что произойдет, если мы с Антонеллой погибнем, а Тео сбежит? – выпаливаю я. – В замке не останется ни одного Бралага!
– Бралага есть везде, дитя! Взгляни сама.
Черные вены проступают по всей пещере, и мне вспоминаются стены другого замка. Вены рисуют карту шести континентов Земли, и пятна крови появляются в каждом из них, скапливаются в основном в Европе и в Америке. Это напоминает карту переписи населения.
– Ты ведь довольно долго не догадывалась о существовании замка, и многие из тех, кто живет на Земле, не догадываются, что в их жилах течет кровь Бралага. Если мне понадобится другая ветвь семьи, я обращусь к ней.
Скамейка подо мной исчезает, исчезает и Бралага. Стены пещеры и карта снова превращаются в человеческие органы и конечности. Растения разрастаются и постепенно заполняют все пространство, они вот-вот нас раздавят.
– Пора уходить, – говорит Себастиан.
Он крепко обнимает меня и несет в безопасное место.
Себастиан усаживает меня на стул в обеденной зале. Всего за две недели этот замок сумел перевернуть с ног на голову все, что, как мне казалось, я знала о мире.
Принц ставит передо мной остатки тортильи Беатрис, и у меня пропадает аппетит, когда я вспоминаю, как мы вместе ее готовили.
– Ты знал, кто такой Бралага, – говорю я Себастиану.
– Все знают Бралагу. Он – бог, сам себя сотворивший, – отвечает он, передавая мне столовые приборы. – До сих пор не могу поверить, что мы говорили с ним.
«Бог, сам себя сотворивший» – такое я слышу впервые.
Я вспоминаю, как многозначительно Бралага посмотрел на Себастиана, когда я спросила, сработает ли план Антонеллы, и решаюсь говорить без обиняков:
– Что ты недоговариваешь?
Себастиан так долго молчит, что я пугаюсь, но потом понимаю, что он нервничает. Я еще никогда не видела чудовище-тень в таком состоянии.
– Для вампира нет крепче уз, чем те, что скреплены кровью, – напряженно произносит он. – Кровные узы – это клятва навеки, она означает, что ты моя, а я твой.
Я улавливаю едва заметную дрожь в его голосе.
– Ты рассказывал, что это делается для продолжения рода, – говорю я, это не вопрос и не утверждение.
– Не только, – отвечает он, – эта клятва еще произносится, когда два вампира хотят навек связать себя узами.
Мое сердце как будто увеличилось в размерах втрое, оно вот-вот разорвет грудную клетку.
– Если бы мы с тобой были связаны кровными узами, – его голос обволакивает меня теплотой бархатной ночи, – твоя кровь запечатлелась бы во мне, а моя – в тебе. Кровь вампира придаст тебе сил перед встречей с сестрой, и надеюсь, что кровные узы удержат меня рядом с тобой, даже если заклятье спадет.
Чувства переполняют меня, я не могу вымолвить ни слова. Себастиан делает мне предложение?
Он берет меня за руку, но я в таком шоке, что едва чувствую его прикосновение.
– Если и во мне будет кровь Бралага, – говорит он, – я произнесу то заклинание, которое предлагает нам Книга. И я смогу появляться в тех местах, куда проходят только существа из рода Бралага. У меня нет близнеца, но моя магическая сила равна силе двух людей.
Он делает мне предложение, чтобы защитить меня.
– Ты это всерьез? – Больше я ничего не могу из себя выдавить.
