Я с благоговением взираю на чудовище-тень, на это дитя тьмы, и вспоминаю, как он сказал, что я пробудила в нем нежность и ему не хочется это потерять. Если даже сердце Железного принца способно на нежность и любовь, значит, слова заклинания лгут и в темноте есть свет!
Много месяцев подряд я скучала по родителям. На меня обрушились и горе, и проклятье, нежить охотится за мной. И все равно посреди этого я обрела новую жизнь! Я влюбилась!
Думаю, некоторые цветы распускаются только при лунном свете.
Сестра меняет форму, обращается в чистый дым, чтобы войти в мое тело, но я кидаюсь на нее и валю на пол.
Себастиан ждет меня. Если выдержали наши кровные узы, то и я смогу.
– Пусти меня! – орет сестра, но я лишь крепче сжимаю ее в объятьях.
– Баст никогда не станет человеком, – предупреждает меня Антонелла.
Все мое существо наполнено любовью к нему, и Антонелла чувствует эту любовь, видит не мое воспоминание, а эмоцию.
– Он чудовище, и этого не изменить, – говорит сестра, но голос ее звучит все слабее.
Теперь я понимаю, в чем моя сила и чего она боится. Моей способности надеяться. Моей неистребимой стойкости.
Ее бесит, что я вижу свет в таком порождении тьмы, как Себастиан… или как она сама. Что я простила Беа. Что я могу бороться за жизнь, даже когда кажется, что я пожертвовала всем и мне не за что зацепиться.
Такая непоколебимая способность надеяться и есть истинная магия человечества. И Антонелле не убить меня, не убив моей надежды.
Я резко отталкиваю ее и выхватываю фотографию из рук Себастиана, на ней несколько капель моей крови. Он вздрагивает, когда фотография исчезает из его пальцев.
Дымчатая фигура Антонеллы вновь начинает превращаться в облако, чтобы проникнуть через рот в мое тело, но я успеваю сунуть фотографию туда, где должно находиться ее дымчатое черное сердце.
– Нет!
Она кричит, когда дым, из которого она состоит, начинает закручиваться и впитываться в фотографию, он целиком погружается туда, не остается даже струйки.
Я чувствую, что у меня кружится голова, моргаю и обнаруживаю, что лежу на спине, а Себастиан держит меня за руку. Я больше не пурпурный дым, я человек из плоти и крови.
– Эстела? – спрашивает он, когда я сажусь.
Мы смотрим друг на друга. Чуть тише он спрашивает:
– Антонелла?
– Нет, – отвечаю я, – Эстела!
Он прижимает меня к груди и обнимает. Я рыдаю.
– Все позади, – говорит он, успокаивая меня. – Ты в безопасности, и мы вместе. Я твой на всю оставшуюся жизнь. – Он целует меня в макушку. – С днем рождения, любовь моя, мои кровные узы!
Я несколько раз моргаю и шмыгаю носом, сердце бьется часто-часто. Неужели все действительно закончилось?
Я оглядываюсь и замечаю фотографию, испачканную в крови, на которой изображена улыбающаяся пятилетняя Антонелла со сколотым зубиком. Я уже знаю, где спрячу ее: под отодвигающимся камнем в пурпурной комнате. Пусть полежит там, пока я не придумаю, как ее спасти.
– Значит, – говорю я, вытирая нос рукой, – теперь я могу жить с любимым принцем-чудовищем в проклятом замке?
– Да, принцесса, – отвечает чудовище-тень, обнажая острые зубы. – Теперь мы сможем жить здесь долго и счастливо.
Себастиан входит в комнату с записными книжками, которая находится на самом верху в башне Ла Сомбры. Он несет поднос с едой.
Тео на полу читает дневник. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он снова начал разговаривать.
– Alguna noticia? – спрашивает Себастиан.
– Пока нет, – отвечает Тео по-английски. Он ищет что-то, что могло бы помочь Себастиану ослабить связь с Ла Сомброй, чтобы они с Эстелой могли путешествовать.
Тео решили поселить в замке на всякий случай. Себастиан и Тео останутся в замке, а Эстела скоро уедет, чтобы получить медицинское образование. Она будет управлять клиникой, как тетя. Сначала Тео все время пытался сбежать. Теперь не пытается. Ему некуда идти.
– Я знаю, ты специально даешь мне всякие задания, – говорит Тео, когда чудовище-тень уже собирается уходить, – ты нуждаешься во мне.
– Для тебя ведь так лучше, правда? – говорит Себастиан. – Ты ведь сумел убедить меня, что живой ты полезнее, чем мертвый.
Год назад, перед тем как вернуться в пурпурную комнату, чтобы произнести заклинание-ловушку, Себастиан отправился в башню, чтобы убить Тео. Он думал, что это единственный способ помешать Антонелле использовать Тео против Эстелы. Но тот убедил Себастиана, что если он сохранит ему жизнь, то поможет Эстеле, потому что она сможет спокойно уезжать из замка. Тео сказал, что если Себастиан его убьет, то он будет последним эгоистом, ведь тогда Эстела не сможет покидать замок. Он запрет любимую в клетке и сделается ее стражником.
– Во мне теперь тоже течет кровь Бралага, – радостно поведал ему Себастиан. – Так что она сможет уезжать из замка, когда захочет, пока я здесь.
Вампир уже собрался убить Тео, когда тот выложил свой главный козырь:
– А если я найду способ разрушить заклятье, которое мешает тебе покидать замок, и ты сможешь путешествовать с Эстелой?
