Она в классе с другими учениками, и ни одно из этих существ не похоже на нее. У всех у них рога, клыки, когти или крылья. Она не помнит ничего, кроме этого дома, этого момента, этой семьи.
Антонелла растет вместе с кузенами, их воспитывают наставники в капюшнах. Но она взрослеет не так быстро, как остальные, и выглядит малышкой рядом с ними.
Другие дети постоянно дразнят ее. Они швыряются в нее вещами, бьют ее, поджигают кожу, рвут волосы…
– Хватит! – кричу я и отбрасываю прочь ее воспоминания.
– Ты даже смотреть не можешь на то, что я переживала на самом деле, – с гордостью произносит она. – У тебя ничего и никого нет. Какой смысл цепляться за жизнь, когда она приносит тебе одну лишь боль?
Я не успеваю блокировать ее удары, она снова бьет меня, на этот раз в челюсть.
Я в метро. Мама, папа и четыре девочки.
Я в психиатрической лечебнице. Рыдаю в подушку, а моя соседка по комнате храпит.
Я стою перед журналистами и слушаю, как директор ФБР лжет всему миру.
Я вижу перед собой то одного врача, то другого. Каждый из них пытается заставить меня говорить.
Я в мадридском аэропорту, и Летти убеждает меня, что я обязательно вновь обрету способность говорить.
Я обнимаю Беа, умоляю ее сопротивляться, пока Антонелла вселяется в ее тело.
Я рядом с Себастианом, и он говорит: «Я выбираю тебя!»
Я вырываюсь из черной дыры памяти, любовь Себастиана придает мне сил. Я отказываюсь превращаться обратно в ту потерянную девушку. Я не растворюсь в своем горе. Я буду сражаться!
– Нам обеим довелось пережить боль, – говорю я Антонелле. – Это то, что должно сблизить нас, а не стравливать. Мы сможем найти способ победить проклятье…
– Мне неинтересна обычная человеческая жизнь, – отвечает сестра, готовясь к следующей атаке. – У меня есть шанс стать кем-то намного более значимым, тебе такое и не снилось. Твоя слава на этой планете зависит только от меня. Я способна обрести истинное могущество, которого никогда раньше не существовало на этой планете. Я стану первым представителем нового вида на Земле. Ты действительно считаешь, что твоя ничтожная жизнь стоит того, чтобы отказаться от эволюции?
Ничтожная?!
Ее бестелесная рука сжимается в кулак, но, прежде чем она успевает ударить им, я бью ее по лицу, и сердце полнится счастливыми воспоминаниями.
Мне девять. Начитавшись Р. Л. Стайна[87], я пишу короткий рассказ о девочке, внутри которой дремлет враг. Он просыпается, когда она перестает двигаться, поэтому ей прихоится все время бегать. Когда мама читает мой рассказ, ее глаза наполняются слезами, а я страшно собой горжусь.
Мне десять, и мама показывает мне свой любимый фильм «Назад в будущее». Мне он так нравится, что я пересматриваю его снова и снова, целый год. Я говорю маме, что на свое восемнадцатилетие хочу сделать татуировку с номерным знаком Делориан «OUTATIME». Она обещает сделать и себе такую татуировку.
Мне тринадцать, мама уехала в одиночный поход, а я осталась с папой. В первый раз у меня идут месячные. Папа впервые разрешает мне помочь ему в расследовании.
