Замок проклятых полностью

– Ты знаешь кто, – отвечаю я, тяжело вздыхая, – ты видел меня в новостях несколько месяцев назад…

– Я слышал, что отец не защитил тебя от смертельного газа.

Я буквально деревенею при упоминании папы.

– Это глупость,– говорит он тихо и как будто угрожающе,– ни один человек не способен защитить своего ребенка от brujería[39].

Верхний свет мерцает, и я поднимаю голову.

– Снова свет мигает, как в прошлый раз, – говорю я, открываю дверь и выхожу в кроваво-красный коридор.

Себастиан уже рядом со мной, движется как тень, а не человек и даже не зверь, а нечто совершенно иное. Мерцающие лампы вновь ведут меня в правое крыло замка к собору.

– Опять? – спрашивает он, не скрывая раздражения.

– Я следую за мерцанием. Мне кажется, оно хочет привести меня в пурпурную комнату.

– С чего ты так решила?

– А с чего ты решил, что трагедия в метро – это результат заклятья?

Он хмуро поворачивается ко мне.

– А что еще, если не заклятье, могло вызвать межпространственное смещение?

– Какое смещение?

– То, что стало причиной этих смертей, вырвало меня из родного мне пространства, из моего дома. Только могущественная bruja способна на такое.

– А где твой дом?

На этот раз он не отвечает. Наверное, я еще не успела придумать предысторию моему чудовищу-тени.

Тем не менее мне нужно как-то разрушить эту галлюцинацию, и лучшее, что я могу придумать, – это подловить его на нелогичности в рассказе.

– Ты сказал bruja, – замечаю я, – почему ты произносишь это слово по-испански?

Он обдумывает ответ, говорит не сразу:

– Я прочел все книги в этом замке, чтобы выучить языки вашего мира. Большая их часть на испанском, поэтому этот язык я усвоил лучше остальных.

– А ты знаешь, где здесь библиотека? – с любопытством спрашиваю я.

Он наклоняет голову и изучающе смотрит на меня.

– Ты что-то много вопросов задаешь. Хватит, теперь моя очередь. Расскажи о мерцании, которые видишь.

– Тут нечего рассказывать: лампы загораются и гаснут с невероятной скоростью.

– Сейчас они мерцают?

– Нет, – отвечаю я, оглядывая невзрачную комнату, примыкающую к собору.

Мне вдруг приходит в голову, что лампы ни разу не мерцали внутри этого темного помещения, напоминающего по виду пещеру. Значит ли это, что мы пришли куда нужно? Здесь нет ни мебели, ни окон. Эта пустая комната ничем не отличается от других… Вот только в ней постелен красный ковер. Я не видела, чтобы где-нибудь еще в замке были ковры.

Я наклоняюсь и приподнимаю ковер – под ним каменный пол.

Себастиан резким движением отбрасывает ковер в сторону, и мы видим крышку с металлическим кольцом. Похоже, здесь люк.

Себастиан поднимает крышку люка, спускается вниз и растворяется в темноте. Я медленно иду вслед за ним по каменным ступеням. Мы оказываемся в холодном подвале со стенами из серого камня. Светит только одна свеча, но она закреплена так высоко, что почти ничего не освещает.

Я двигаюсь будто в трансе, ведомая забытыми воспоминаниями детства. Я точно помню, где находится потайная дверь, о которой, как мне казалось, знала только я. Я провожу рукой по камню в форме яблока, который, как я когда-то верила, двигался и повиновался только моей воле. Что-то острое вонзается мне в палец. Я напоролась на крошечные шипы, незаметные на темном камне. Я вытираю кровь о стену, и что-то странное мелькает во взгляде Себастиана. Ему как будто становится дурно.

Но выражение его лица тут же меняется, его охватывает волнение, ведь стена вдруг разъезжается и за ней появляется дверь. Я снова прикасаюсь к камню-яблоку, и дверь распахивается. Себастиан опережает меня и заходит первым, я иду вслед за ним.

Комната больше не пурпурная. Обои почернели и обгорели до самого потолка. Пожар мне не привиделся. Я чувствую сильное головокружение, такое сильное, что меня подташнивает. Я закрываю глаза и оказываюсь в прошлом.

Я стою в центре комнаты, и вокруг меня полыхает черное пламя. Я вижу искаженное лицо мамы, она кричит что-то с порога. Она переводит взгляд с меня на кого-то другого. В комнате еще кто-то есть. Беатрис! Она стоит в дальнем углу вне досягаемости огня. Только в отличие от мамы она совершенно не напугана. Она не в ужасе – она торжествует.

Я открываю глаза – и головокружение исчезает, так же как и воспоминание.

– Что здесь случилось? – спрашивает Себастиан. Он рассматривает отклеившийся от стены кусок обоев.

– Черный пожар, – шепчу я, – мне было тогда пять. – Меня тянет к тому месту, где я стояла в своем воспоминании. – Я стояла здесь, в самом центре пламени. Но огонь не причинил мне вреда. – Так же как и черный дым в метро! – Беатрис стояла в дальнем конце комнаты и наблюдала за мной.

– Женщина, которая здесь живет? – удивленно переспрашивает Себастиан.