– «Мэр», – переводит Фелипе, у него в руках два бокала с газировкой. Артуро улыбается и отходит, он счастлив, что сын подоспел ему на замену. – Беатрис – мэр города.
Я в растерянности гляжу на Фелипе. Он протягивает мне бокал, и я беру его.
– Хочешь посмотреть мою комнату? – предлагает он.
– Да, пожалуйста, – отвечаю я, мне так хочется побыть в тишине.
Все гости не помещаются в доме, они заполнили собой задний двор и лужайку перед домом. В дом они заходят специально, чтобы познакомиться со мной, их лица калейдоскопом крутятся у меня перед глазами, и мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется.
Мы проскальзываем в заднюю часть дома, где несколько узких ступенек ведут в подвал. Представляя мансарду книжного «Либроскуро», я сгораю от нетерпения попасть в еще одно уютное пространство Фелипе, уставленное книгами. Я торопливо спускаюсь по ступенькам, но на полпути холодею от ужаса. Обои на стенах подвала представляют собой коллаж, каждый кусочек – фрагмент одной большой картины.
Ла Сомбра – святилище, в котором поклоняются замку.
– Что это такое? – спрашиваю я.
– Искусство. Я надеюсь.
Я пристально смотрю на него, чтобы он понял, что я не шучу.
– Почему ты превратил свою комнату в Ла Сомбру?
Фелипе больше не улыбается.
– Помнишь тринадцатую сказку о магической Книге? – спрашивает он, и я киваю. – Это все правда.
– В смысле?
– Это мы. Моя семья. – Его глаза влажно поблескивают. – Мы – хранители Книги!
– Я не понимаю, о чем ты?
Я безуспешно пытаюсь понять, что Фелипе имеет в виду.
– Прадедушка рассказал мне об этом, – упрямо твердит он, – ты можешь войти.
Я осознаю, что все еще стою на последней ступеньке лестницы, и, когда спускаюсь в подвал, у меня мурашки бегут по коже. Все четыре стены заполнены огромной росписью, фреской, составленной из отдельных кусочков-рисунков. Края этих рисунков не всегда совпадают, поэтому общее изображение Ла Сомбры получается искаженным, странноватым.
Это как оказаться внутри своеобразной книжки-театра.
– Если вы хранители, где же сама Книга? – с вызовом спрашиваю я.
– Пока не знаю, – пренебрежительно бросает он, будто сама Книга не так уж и важна, – но когда-нибудь узнаю. Этот секрет – мое наследство, такое же, как магазин «Либроскуро».
– А прадед больше ничего тебе не рассказывал? Хотя бы что написано в этой Книге?
Фелипе качает головой.
– Он сказал, что прочитать эту книгу может только человек из рода Бралага.
– Значит, эта Книга – неизвестно, что за книга, и ее невозможно даже прочитать? – Мне не хочется задавать скептические вопросы, но я ничего не могу поделать.
– Может, у тебя есть старший брат или сестра, которые знают что-то о Книге?
– Старший брат уехал из города много лет назад.
– Вы поссорились? – спрашиваю я, увидев недовольство на его лице. – Серьезная размолвка?
Он отрицательно качает головой.
– Это сложно объяснить, но скоро ты поймешь, что люди здесь делятся на две группы: оскурианцы и не оскурианцы. Первые остаются здесь жить навсегда, а вторые уезжают, как только у них появляется такая возможность. Они редко возвращаются.
– Почему?
Фелипе пожимает плечами, будто ему все равно.
– А тебе разве не интересно, – спрашиваю я, указывая на стены его комнаты, – что там, за пределами города?
– Я путешествую время от времени, – будто бы оправдывается Фелипе, – но Оскуро – мой дом.
Я чувствую, что он недоговаривает, и все же почти завидую уверенности Фелипе в отношении Ла Сомбры, librería[52] и своего места в мире. Намного проще жить, когда точно знаешь, где твое место.
– Почему ты не сказал, что моя тетя – мэр города? – интересуюсь я.
– Потому что это не так уж и важно. Кроме того, семья Бралага испокон веков управляет этим городом.
– То есть как это? Мэра у вас не выбирают?
– Ты не понимаешь, – устало вздыхает Фелипе и качает головой. Он подходит к кровати, накрытой кроваво-красным одеялом, – это единственное цветное пятно в комнате, – садится и похлопывает по покрывалу, приглашая меня устроиться рядом.
Когда я сажусь, он тихо говорит:
– Твоя семья управляет городом, они вкладывают в него много денег.
– Ты прав, я ничего не понимаю, – соглашаюсь я с Фелипе.
Он поворачивается всем телом ко мне.
– У каждой семьи в этом городе есть собственность, она передается из поколения в поколение, как и замок. Но нужно платить налоги, коммунальные услуги и другие платежи. Твоя семья платит за всех и помимо этого заботится еще о нашем здоровье.
– А я думала, что фонд здравоохранения поддерживается на средства жителей, – вспоминаю я то, что мне рассказывала тетя.
– Мы поддерживаем фонд не деньгами, а кровью. Мы сдаем кровь несколько раз в год, чтобы в клинике были все группы крови.
– Как же Беатрис может себе позволить все оплачивать? – удивляюсь я.
– Эстела, твоя семья не просто богата, она издревле богата. Тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться.
– Разве что о выживании, – мрачновато шучу я. – Слишком уж короткая продолжительность жизни у людей из рода Бралага.
– Может быть… или, может, Ла Сомбра хранит тайны, о которых мы даже не догадываемся.
Я пытаюсь разглядеть на его лице улыбку, а потом спрашиваю:
