Когда я переживала воспоминания сестры, меня не оставляло ощущение, что какие-то моменты в этих воспоминаниях пропущены. Я решила, что это как-то связано с самой природой памяти. Однако она могла специально удалить из воспоминаний какие-то вещи, которые мне не надо знать. Почему я не догадалась, что на Земле ей явно понадобится какое-то тело из плоти и крови.
Физическое тело Антонеллы сгорело во время заклинания, перенесшего ее в другой замок. А, как сказал Бралага, Земля – это измерение, где правит материя, поэтому без телесной оболочки она вернуться не может. И вот перед ней идеальное, генетически соответствующее ей тело.
– Нет!
Голос Беа возвращает меня к реальности. Тетя встает между нами.
– Должен быть какой-то другой способ, – говорит она.
– Нет другого способа, – произносит сестра бесстрастным голосом.
– Значит, вот каков твой план? – мрачно спрашиваю я. От безудержной радости, которой я была переполнена несколько секунд назад, не осталось и следа. – Когда ты попросила Себастиана привести тебя сюда, ты намеревалась вселиться в мое тело?
– Ты идеально подходишь для этого, – спокойно соглашается она.
Вот почему Себастиан решил, что черный дым защищает меня. Для Антонеллы важно сохранить мое тело нетронутым.
Недели работы насмарку, зря я пыталась пробудиться, выудить свое сердце из холодных пустых глубин, оно снова погружается туда, тонет в море оцепенения. Если чувствовать – это вот так, то я не хочу ничего чувствовать.
– Ты освободилась, когда Себастиан укусил меня, – говорю я.
Единственное, что я умею делать, – это вести расследование, выстраивать хронологию событий. Этим и буду заниматься. Я вспомнила, что, когда Себастиан меня укусил, я снова увидела черный дым.
– Не до конца, – поправляет она меня, – я оставалась пленницей замка, пока не пришел мальчик, его я послала передать сообщение ему. – Она указывает на Тео, который по-прежнему стоит на коленях.
Понятно теперь, почему Тео был так осведомлен. Он не стал мне ничего рассказывать, иначе план провалился бы.
– Ты велела Тео сотворить заклинание крови, – говорю я, – значит, ты вселилась в Фелипе?
– Нет. Если бы я так сделала, не смогла бы использовать его для заклинания, возвращающего воспоминания Басту. Вселись я в него, он сразу умер бы.
– А для чего ты вернула Себастиану память? – спрашиваю я, по-другому произнося его имя.
– Его амнезия – непредвиденный побочный эффект, мне необходимо было напомнить ему о нашем соглашении.
Я непонимающе моргаю.
– Соглашении?
– Когда он укусил тебя, я освободилась, но он не разрушил заклятье до конца. Именно поэтому он все еще здесь, а я по-прежнему бестелесный дым.
Я обдумываю то, что уже знаю: Антонелле нужно мое тело целым и неповрежденным. Значит, ей необходимо убить меня так, чтобы не нанести моему телу вред. Я чувствую, как активизируются нейроны в моем мозгу, устанавливаются новые нейронные связи, и вспоминаю, как папа говорил, что в любом расследовании наступает такой момент, когда частички головоломки складываются вдруг в одну картину.
– Ты не просто попросила вампира помочь тебе добраться до Земли, – говорю я, сердце бешено колотится, теперь я понимаю, почему Себастиан все еще здесь. – Ты привела его сюда, чтобы он убил меня.
Антонелла одобрительно улыбается, но я не радуюсь тому, что во всем разобралась. Мне грустно и не по себе.
– Да, когда вампир высасывает человека, тот умирает, но его тело не разрушается, – рассуждает она об убийстве так же легко, как будто она принц Бастиан. – На Земле так не умирают, это магия, я могу сотворить заклинание и оживить твое тело. Мне не хватало только одного ингредиента для осуществления этого плана.
– Моей крови, – говорю я, потому что в Ла Сомбре это ответ на все вопросы. Моя кровь открывает секретные комнаты, возвращает память Себастиану.
– Когда я оказалась на Земле, – объясняет сестра, – моя магия впиталась в твою кровь, потому что мы с тобой близнецы. Но ты была не в замке, и заклинание было неполным, поэтому оно убило всех вокруг тебя.
Слышу, как Беа ахает, но я слишком подавлена ощущением собственной вины, чтобы что-то сказать. «Я виновата, я виновата, я виновата, я виновата, я виновата» – только эти слова звучат у меня в мозгу, когда Антонелла замолкает. Я не просто единственная, кто выжил, – все погибли из-за меня. Я главная виновница трагедии «Метро-25».
– Правда в том, – говорит сестра-близнец, – что убить я хотела только двоих.
Только двоих! Беа и все ее отражения в ужасе отшатываются от Антонеллы.
– Ты убила наших родителей! – Меня как будто пристрелили на месте, я не могу дышать.
– Как только Баст поделился со мной кровью, чтобы скрепить наш договор, я поняла, что могу сотворить любое заклинание, какое захочу, – говорит Антонелла, не обращая внимания на мой ужас и испуг. – И все же мне нужна более мощная магия, чтобы восстановить свою кровь, после того как Бастиан высосет ее из тебя. Чистое жертвоприношение. Больше всего на свете я хотела бы встретиться со своими создателями.
