Вообще я сама себе уже стала напоминать какую-то одержимую маньячку. Даже не по себе становилось временами. Поэтому, когда первое наваждение схлынуло, а я стала вставать с постели – в постели бороться с наваждениями такого рода, само собой, труднее всего, - я клятвенно пообещала самой себе любой ценой отвлечься.
Иначе в нашу следующую встречу не смогу и двух слов связать. Буду плотоядно пялиться на Ричарда и капать на пол слюной. Потому что вместо чопорного сюртука и педантично повязанного, тщательно накрахмаленного шейного платка буду видеть ту сцену в ванной.
Внутренний бесёнок ещё время от времени нагло спрашивал меня – а если б хватило магического резерва… осталась бы я подглядывать дальше? Как далеко бы я могла зайти?
Нет, определённо с такими мыслями надо было что-то делать.
Изобретение новых заклинаний отлично помогало отвлечься и настроиться на рабочий лад.
Вообще, честно говоря, больше всего я хотела изобрести кое-что другое. Вернее, увеличить себе кое-что другое. Но именно эта часть тела оказалась катастрофически неподдающейся.
Я билась как об стенку с собственной дурацкой фигурой, но стратегические места по-прежнему оставались скорее неясной перспективой, чем активным багажом, с которым можно было покорять вершины. Шиана меня, конечно, убеждала, что это не имеет большого значения, и что любят сразу целиком, а не отдельными местами… но ей-то легко было говорить.
В общем, после ряда неудач я психанула и решила, что если не хочу в один прекрасный день наколдовать себе в шесть рядов как у кошки, пора прекращать экспериментировать. И взяться за что-то более реалистичное и простое в исполнении.
Ну, волосы. Тем более, они уже и так смирились с тем, что хозяйка попалась с приветом. И даже корни давно отрастали сразу зелёными, так что на них и магию я уже тратить перестала.
Вот с длиной пришлось всё же попотеть – но ура! – усилия увенчались успехом.
И довольно быстро мои кудри завились до самой талии. Такая я себе казалась какой-то новой, незнакомой, и часами не отлипала от зеркала, пытаясь представить, какой меня увидит со стороны тот единственный на свете человек, ради которого всё это безобразие затевалось.
Шиана снова возводила глаза к потолку и говорила, что мужчины так устроены, что Ричард скорее всего даже не заметит.
Я снова психовала и запальчиво заявляла ей, что если так и будет, я на зло ему себе лысину наколдую, и тогда уж он заметит точно! Шиана, укатываясь, отвечала, что зная Ричарда – не факт.
Я снова сердилась и запиралась в комнате ото всех на целые дни.
И сходила с ума от невозможности увидеть.
И лезла на стены от невозможности прикоснуться.
Снова подняли голову старые страхи – что вдруг он там себе кого-нибудь найдёт. Что вдруг он там обо мне уже совсем-совсем забыл.
На мой день рождения, в самую макушку лета, мне прислали здоровенный букет синих роз с меня размером, без карточки.
Ровно восемнадцать роз.
Помнит.
Осень прошла в сплошном ожидании зимы. Где-то там, в самую суровую и мрачную зимнюю пору, будет традиционный праздник, который Замок ледяной розы отмечает ежегодным балом. Он же не может его пропустить? Не может.
В календаре на стене каждый день добавлялся новый красный крестик.
Первый снег я встречала как лучшего на свете друга и драгоценного союзника.
Скоро.
Шиана с Орвиком уже махнули на меня рукой и даже оставили попытки вытащить хоть куда-то проветриться. Я не вылезала из комнаты, часы проводила у окна – просто смотрела на снег. И ждала…
Ровно за месяц до праздника к нам явился неожиданный гость. Графиня Винтерстоун, собственной персоной. Она так редко покидала Замок ледяной розы, что каждый такой визит был чем-то экстраординарным. Я понимала, что скорее всего у неё какое-то важное дело или неотложный разговор с дочерью, которая была хозяйкой Замка стальной розы. И после недолгих колебаний решила из комнаты и на этот раз не выходить. На самом деле, после того подслушанного разговора меня мучал стыд. Не знаю, как в глаза смотреть этой женщине – спалюсь ведь, не иначе! Почему-то казалось, что она своими мудрыми и живыми глазами видит всех вокруг насквозь.
В общем, тактика «спрятаться и переждать» показалась мне самой удачной. Честно говоря, я трусливо выбрала её из всех возможных вариантов сразу, как только увидела в окно горделиво вступающую во двор снежную олениху. В зимних сумерках это светящееся изнутри чудо мягко вплывало сквозь падающие снежинки – как сон наяву, как что-то, слишком прекрасное, чтобы существовать на этой земле.
Графиня всегда предпочитала своего магического зверя всяческим порталам.
Лёгкая фигурка в летнем голубом платье с короткими рукавами спешилась – поразительно, как эта женщина не замёрзла в пути. Леди погладила олениху меж рогов, оставила во дворе, выкапывать из-под снега старые розы. Прошла быстрым шагом к Замку.
Вряд ли останется на ночь. И я решила, что пару часиков пересижу у себя, не зажигая света. В полумраке так удобно наблюдать за сверкающим магическим зверем там, внизу. Это отлично мне скрасит очередной длинный-предлинный вечер…
