Я посмотрел на Исола, и тот вздохнул:
— Вечно после вас мне все расхлебывать!
— Деньги-то немалые, — заметил я.
— Угу. Парел, собирай десяток, завтра с утра наведаемся к этой речке. Сейчас — отдыхать.
Солдат послушно кивнул, и собрался было уходить, как я напомнил:
— А с этими двумя что делать?
Колдун пожал плечами:
— Ну, рыжего забирай к остальным, пусть отрабатывает. А девку… Можно выпороть и отпустить. Чтоб по постелям за деньги не прыгала и не воровала.
Я с сомнением посмотрел на Шимаву. Исол, конечно, дело говорит, но отпускать? Она чуть не прибрала к рукам сумму, на которую год можно жить безбедно! Вернее, прибрала, и если бы не колдун, врятли мы бы смогли эти деньги вернуть.
— Нет, так легко она не отделается, — покачал я головой. — По закону Империи за воровство положено клеймо на правую щеку с изображением руки.
Девушка вздрогнула и отвернулась. Ее решимость, позволяющая сопротивляться Парелу, до встречи с колдуном, явно была подорвана, и на глазах выступили слезы.
Я подошел и повернул ее лицо за подбородок к себе:
— Но мордашка больно смазливая, чтобы портить.
Девчонка мелко задрожала, но взгляд — гордый, полный ненависти, не опустила.
— А как у вас в пустыне воров наказывают, Шимава?
Она опустила голову и заплакала. Я недоуменно посмотрел на Исола, и он ответил:
— Отрубают правую руку.
Вообще, поведение кочевницы было странным. Она не просила пощады, ни умоляла ни о чем, просто плакала.
Еще немного поколебавшись — отпустить — не отпустить, я решил не торопиться. Выгнать из замка ее можно было в любой момент.
— На поиски возьмешь ее завтра?
Исол чуть поколебался, но кивнул утвердительно:
— Конечно. Покажешь место, где кинула кошелек в воду, Шимава?
— Да, байко! — она вскинулась. — Я знаю, там дно глинистое, должны быстро найти!
— Хорошо бы. Вечером ты мне будешь нужен, Исол, возвращайтесь пораньше, — сказал я и вышел, оставив колдуна разбираться с кочевницей.
Из всех нас он, похоже, один не вызывал у нее негативных эмоций и приступов ярости, вот пусть и отдувается.
* * *
Ранним утром, глядя на красующуюся на норовистой кобылке Шимаву, я понял, что решение было правильным. Кочевница явно была настроена к нам более лояльно, чем вечером.
— Парел, а колдун-то по-сноровистее тебя будет, — сострил кто-то. — Вон, девка какая довольная!
— А то! — согласился тот, сквозь хохот. — Там где мы руками, он языком…
Исол, пытающийся сам сесть на коня, грозно посмотрел на солдата, и тот быстро пояснил:
— Я имею в виду заговорил ты ее! А ты что подумал?!
Ржали все, включая колдуна. А Шимава, пунцовая, гарцевала, и орала что-то на своем языке.
Я легко сбежал по лестнице, и, звякнув мечом по щиту, ближайшего солдата, скомандовал:
— Становись!
Заткнулись мгновенно, включая кочевницу.
— Развели тут балаган! Исол! Готов?
— Да.
— Ну, так вперед! — я хлопнул его коня по крупу, и десяток галопом выскочил следом за колдуном.
— Лихо вы с ними, кэп! — улыбнулся Ланож.
— Я и с тобой сейчас так же! Где Викгор? Какого демона его люди еще спят? А ну, быстро на работы всех!
Десятник подтянулся:
— Есть, кэп! — и побежал выполнять поручение.
Впрочем, ненадолго — его остановил вопль часового на башне:
— Всадник на дороге!
Забираясь на воротную башню, я в очередной раз подумал: какого демона разъездились? Очередного Викгора я спокойно уже не переварю!
Глава 11, в которой Хонор сбегает из плена
Часхора — так звали женщину, решившую снять кандалы — дала неплохую идею: для того, чтобы освободить всех пленников, достаточно было порвать цепь, проходящую по полу посреди фургона. Все кандалы были соединены с ней короткими, полуметровыми цепями, что не давало возможности даже просто встать во весь рост.
Идея-то была неплохая, но как эту цепь разрубить? Мы несколько раз попробовали ее потянуть, и просто с усилием, и рывками, но эффекта не было никакого. Я внимательно ощупал места, где цепь уходила в пол, и сделал вывод: скорее всего, она была сплошная, полностью опоясывая фургон и под полом. Слабых звеньев тоже не было. Тупик.
Я прикинул: можно дождаться, пока дверь откроют снаружи, но смысл? Меня наверняка будут ждать трое или четверо охранников, и с ними я не справлюсь точно. А сейчас, в темноте, можно попробовать вышибить дверь, и даже если там будет один или двое охранников, убежать в сторону, спрятаться, или даже все-таки схватиться с ними. Да, шанс победить невелик, но он есть. Без кольчуги и оружия, налегке, я невероятно быстр. Да и силой Боги не обидели — не Соур и не Тандела, конечно, но сразу следом за ними.
Тянуть больше было нечего, с каждой секундой мы приближались к Тиботу.
— Разойдитесь по краям, — сказал я. — Мне надо разбежаться.
Кочевники расползлись, а я несколько раз прошелся туда-сюда, примеряясь. Пять шагов и удар ногой. Или плечом? Я несколько раз приналег на дверь, проверяя крепление. Лучше плечом. Снова примерился. Нормально.
Я встал напротив двери.
— Возьми мою рубаху, Ящерица! — сказал Волк. — Намотай на ноги. Босиком особо не побегаешь.
