Тот не знает. Занят был лошадьми, не видел куда побежал. Я уже рядом с возницей третьего фургона. Заботливо зажимаю ему рот и перерезаю горло. Сажусь вместо него, сбросив тело вниз. Лошади тревожно ржут. И вот тут-то я увидел двух оставшихся охранников. Все-таки мне повезло, хотя и не так, как я надеялся. Они стояли у первого фургона, помогая выбраться из него владельцу обоза. Точнее, один помогал, а второй держал лошадей.
Я не колебался ни секунды. Вот она, возможность и отомстить, и выбраться отсюда. Два десятка метров от своего фургона до них я пронесся как ветер. Лошади меня, конечно, почуяли, но это даже помогло: воин крепче натянул уздечки, удерживая их, и не видел моего удара. Он еще падал, обливаясь кровью из разрубленного горла, а я уже подбегал ко второму. Снова удар, сверху направо, по основанию шеи. Готов.
— Убивают! — завопил владелец обоза.
— Ага, — оскалился я, боковым ударом вспорол ему живот и добавил. — За все!
Орал он так, что я, лягая своего коня в бока, слышал его еще четверть часа. Не знаю, гнались за мной, или сразу потеряли, но я еще полчаса ехал по направлению к Тиботу и старался сильно не удаляться от тракта, чтобы не потеряться.
Эйфория от того, что я выжил, и почти цел, прошла минут через пять. Тут-то я и почувствовал, что правое плечо дико болит, а глаза заливает жидкость, совершенно не похожая на пот. А еще я был весь исцарапан: скользить и перекатываться по камням на дороге — удовольствие не слишком приятное.
Я остановился. Сильно хотелось пить. И еще руки дрожали. Но я лишь быстро сходил по ветру и снова забрался в седло.
Старые Горы это, конечно, хорошо. Только какой с них толк, когда сотню людей провозят через наши земли див Сафу? Да и какой из меня сейчас гонец? Ни денег, ни снаряжения.
Я развернул коня. Обоз объеду по дуге, да и темно еще, не увидят меня.
Духи и демоны, что же с плечом? Болит при каждом скачке…
Глава 12, в которой наши герои снова встречаемся с Виротом, узнают много интересного, но в концовке и здесь оказываются в полной опе
Утро после бала запомнилось головной болью и руганью Олока. Проснувшись с звенящей головой, я вышла из комнаты умыться и привести в себя в порядок, и обнаружила графа, ругающего на чем свет стоит собственное изображение в зеркале.
— За что это ты так себя? — поинтересовалась я. Голова пухла не только от выпитого накануне, но и от сплетен, которые рассказала Силена. Примерно каждая третья из них напрямую относилась к Олоку, так что я даже заинтересовалась вначале.
— Да так, — отмахнулся брат. — Просто привыкаю перед очередным разговором с Дароном.
— А, — улыбнулась я. — Я уж испугалась, что ты и вправду решил жениться на герцогине Тураларкос!
Олок поморщился:
— Не в моем вкусе. Да и не захочет она замуж за обыкновенного графа.
— Ну, за обыкновенного, может, и не за хочет, а за Наместника Севера, раскрывшего заговор против Императора, и собственноручно покаравшего преступников…
— Не начинай хоть ты, а? — рассердился Олок. — Одно и то же вчера весь вечер, и с утра, по новой!
— Да я так, для профилактики. Все равно до самого отъезда слушать придется, привыкай.
Видимо, услышав наш разговор, в дверь вошел Вирот.
— О-о-о! — воскликнул Олок и крепко обнял его. — Какие люди! Как здоровье? Где вчера был? Я тебя на балу не видел!
Капитан, радостно улыбавшийся, махнул рукой:
— Да это наши дела, местные. Поздороваться зашел, буквально на пару минут! Уезжаю!
— Как? Куда? А Див Саф? — удивился брат.
— Без меня брать будете! — развел руками Вирот. — Я еду в Академию!
— Куда? — одновременно спросили мы.
— Это целая история! Некогда рассказывать, я уже отправляться должен! — капитан сделал попытку развернуться и выскользнуть в дверь.
— Стояяяяять! — рявкнул Олок, хватая Вирота за рукав.
Я быстро подошла к двери. подперла ее собственной спиной, и посоветовала:
— Рассказывай. А то рискуешь вообще никуда не уехать.
Вирот вздохнул и огляделся:
— Давайте присядем хоть!
— Да, пойдем ко мне, — поддержал его Олок, и мы переместились в его комнату.
Расположились за столом, и капитан начал рассказ. Как оказалось, пока мы сидели в замке, Император наводил порядок в стране, Болут изобретал, чего бы изменить в структуре подготовки военных в армии. И обратился он к опыту государства, чья армия была примером для подражания и объектом зависти любой державы. Рум основал военную академию еще на заре своего могущества, только-только покорив Истрийский союз. И в их академию брали после вступительных экзаменов, причем всех обучали солдатскому делу. Болут же приспособил их опыт для Алисона. В академию должны были направляться лучшие десятники и офицеры для повышения своих навыков и, внимание… обучению магии, колдовству и телепатии, с особым упором на боевое применение оных!
— Да ладно?! — снова одновременно воскликнули мы с Олоком, услышав эту новость.
— Я сам чуть не упал, когда об этом услышал!
