Замок в облаках полностью

– Каждый год одна и та же сентиментальная туфта: Дорогие гости!.. Нет! Дорогие мои друзья, старые и новые, я горд и счастлив видеть вас всех… И при этом он так слащаво улыбается, что хочется запустить ему в голову ёлочным шаром. А ещё иногда он смахивает платочком воображаемую слезу умиления. Это просто смешно! Когда ещё пристало говорить о любви, как не в сочельник? Ну да, мой отец – и любовь, держи карман шире! Он вообще не в курсе, что это такое. Возможно, вы ещё не слышали эту историю… Да знают, знают её все присутствующие, он же повторяет её каждый год. – Свободной рукой Бен широко распахнул дверь, ведущую на лестничный пролёт. – Ещё мой почтенный прадед… Идеалы, обязательства, традиции и прочая туфта, а потом – музыка, туш! Он машет рукой своему любимому сыну Бену, который в один прекрасный день унаследует ключи от семейного предприятия. Бен, – и тут он прикладывает руку к сердцу, вот ей-богу, каждый раз прикладывает руку к сердцу! – ты моя гордость, моя надежда и опора. – Бен так торопился, взбегая вверх по ступенькам, что я едва поспевала за ним. Он широко распахнул дверь, ведущую в библиотеку. – А потом все хлопают, а я стою с красными ушами, как дурак. Ненавижу эту его речь с пятилетнего возраста. Как бы мне хотелось рассказать всем, кто собрался послушать моего отца, что этот лицемер собирается загнать этот «старый, но бесконечно любимый мной отель» профессиональному мусорщику с сомнительной репутацией, которому глубоко наплевать на почтенные идеалы его прадедушки! Но, с другой стороны, в этом факте есть и некоторые плюсы: получается, сегодня я услышу эту насквозь лживую речь в последний раз.

Слушая пламенные разглагольствования Бена, я вместе с ним успела пересечь библиотеку и теперь стояла в коридоре возле двери в бар. Кажется, Бен только сейчас заметил, что всю дорогу тащил меня за собой. Он недоумённо уставился на свою руку, крепко вцепившуюся в мою.

– Спасибо, что пошла со мной, – произнёс он, медленно разжимая руку и смущённо засовывая её в карман. – Вообще-то, если тебе не хочется…

– Да ладно. После твоего комментария мне до смерти любопытно услышать речь твоего отца. – Я улыбнулась Бену, и он с облегчением улыбнулся мне в ответ.

– Тогда пошли… – Парень глубоко вздохнул и отворил наконец дверь.

В баре яблоку было негде упасть: здесь собрались почти все постояльцы Замка в облаках, большинство из них держали в руках бокалы с шампанским. Я обнаружила здесь семейство Барнбрук почти в полном составе (кроме Эми, Грейси и Мэдисон), баронессу фон Подшипников с её молодым спутником, Тристана с дедушкой, Буркхардтов (ради праздника Дон-младший нацепил синий бархатный галстук-бабочку, который ему исключительно шёл), британского актёра, автора триллеров, господина и госпожу фон Дитрихштайн, Мару Маттеус в ослепительном платье. И Людвигов. Пожилая дама положила голову на плечо своему благоверному, а на её пальце красовалось обручальное кольцо. Несомненно, Тристан тоже уже заметил его.

Единственный, кто обратил внимание на наше появление, был Руди Рохля. Он стоял прислонившись к стене у двери. Мы незаметно устроились рядом с ним. Отец Бена разглагольствовал около рояля, и, по всей видимости, его рождественская речь близилась к завершению.