Я отыскала некий синтез между христианством и распространенной верой в то, что мы обладаем бессмертной душой. Хотя одной веры было мне недостаточно. Я видела женщину, которую мы погубили, точно так же, как апостолы видели Иисуса, «восставшего из гроба»[93]. Неужели ты не веришь, что Иисус являлся своим ученикам, дабы даровать им надежду и веру? Дабы сказать им вместе с апостолом Павлом: «Если благовествуем, что Христос восстал из мертвых, как может кто-либо среди вас сказать, что это не какое-то восстание из мертвых? Если мертвые не восстают, то Христос не воскрес тоже. Но если Христос не воскрес, то наше послание — ничто, а вера ваша бессмысленна (нелепа)»[94]. Я, у кого случались приступы ясновидения и кто так горевал перед тем, как мы, словно накладывая пластырь на рану, сели в тот раз в автомобиль и с лыжами на крыше отправились на Юстедальский ледник… я, которая никогда не насыщалась днями жизни своей, вдруг отыскала путь к примиряющей вере в жизнь вечную — после этой, земной.
Уже через день в нашей маленькой квартирке было полно купленных и взятых в библиотеке книг о феноменах, которые ты называл «сверхъестественными». Вряд ли ты замечал, что, помимо них, я читала еще и Библию. Ты не обладал верой, которая отвечала бы моей новой ориентации, и переживал ее как измену. У каждого из нас была своя религиозная община.
Вовсе не я не могла жить вместе с тобой из-за твоего атеизма, этого не было. Но я не в силах была выносить то
Теперь, тридцать лет спустя, к этой истории присоединяется новая глава. Ты выходишь на веранду с чашкой кофе в руке и внезапно видишь там меня. И тогда мне мгновенно кажется, что я вижу себя под твоим углом зрения, и мной овладевает тревога.
Последуй теперь за мной, за этим моим мысленным экспериментом — мне это важно, потому что этот эксперимент вызывает у меня мучительное сомнение, охватившее меня в последнее время. Да, Стейн, я тоже могу сомневаться.
Вспомни, как мы тогда переезжали горы, и попробуй представить себе, будто бы мы вмонтировали в капот автомашины кинокамеру. Если бы она сняла дорогу в самый момент столкновения, ты можешь быть уверен в том, что женщина с шалью позволила бы себе попасть на пленку?
Теперь ты наверняка считаешь, что я выражаюсь слишком странно. Но и пишу о действительно странном.
Та, кого мы именуем Брусничницей, была откровением потустороннего мира. Но, как я уже призналась, я не так уж уверена в том, что мы могли бы заснять ее на пленку или записать ее слова на магнитофон. Она — дух, отыскавший двух живых людей из плоти и крови. Правильнее было бы сказать, что она «материализовалась». Мы ведь и слышали с тобой разное. Она явилась к нам с одной мыслью, обращенной к тебе, и с другой — ко мне. Слова были совершенно разные. Хота весть, послание практически не отличались.
Благодаря литературе я кое-что знаю о людях, имевших подобный нашему опыт. Позволь только подчеркнуть один важный момент. Духи, естественно, не очень-то связаны со временем и местом в нашем, так сказать, четырехмерном существовании. Не важно, приходила ли к нам Брусничница, или это нечто, что возникло у нас в мозгу. Она могла быть предостережением, предзнаменованием, она, возможно, по-прежнему пребывает среди нас.
«Но мы ведь сбили ее», — наверняка думаешь ты, да ведь и я постоянно приводила доводы в пользу того, что она скончалась либо сразу, либо через несколько дней. Вот о чем я спрашиваю, Стейн! О том, что вдруг заставило меня сомневаться. Что, если пережитое нами возле горного озера — предзнаменование чего-то,
Но разбитые фары? А ведь и ремни безопасности натянулись! Да, но не очень сильно, а кроме того, что-то нас задело… Не то чтобы я выражаю какое-то сомнение, но ведь обрушившееся на нас несчастье вполне могло быть проявлением духа.
Уже тогда я размышляла о том, что, принимая во внимание все обстоятельства аварии, нашему автомобилю был нанесен очень скромный ущерб. К тому же ты сразу же поехал дальше. А как было бы в том случае, если бы мы наехали на оленя?
Чуть позднее мы повернули обратно и нашли ту шаль. Это правда, и теперь я говорю как ты, что авария случилась очень давно и сегодня я не знаю… Но полиция заверила нас, что никакого несчастья в этих местах не произошло.
Чтобы быть абсолютно уверенной в том, что мы учли все возможности, я выдвигаю такую альтернативу… Брусничница явилась нам три раза. Сначала на тропке, в горах Хемседаля, затем у горного озера и наконец — в березовой роще, за старой деревянной гостиницей. Что ты думаешь об этом, Стейн?
