Замок в Пиренеях полностью

Мы обсуждали и время происшествия. Если мы только слегка задели ее, зачем связывать ее с автофургоном, проехавшим через несколько минут? Это твои слова. Она всего лишь продолжила свой путь. Какой смысл водителю белого фургона сообщать полиции о том, что женщина средних лет идет по горному перевалу вдоль шоссе №52?

Я сказала: но мы ведь видели, что она словно испарилась. Даже если бы мы ее только сбили, она должна была, выйдя к людям, позвонить в полицию и сообщить, что ее едва не погубил красный «фольксваген» с лыжами на крыше.

Ты выслушал меня, ты держал руль увереннее, чем когда мы ехали по другой дороге, но покачал головой: значит, по той или иной причине она не хотела идти в полицию. Откуда мы знаем, чем она занималась там в ночное время? Обычно в такое время суток в горах прогулок не совершают… за много километров от ближайшего дома или селения! Само собой, можно перейти через горы и в ночное время, в это время года по-настоящему темно и холодно еще не бывает. Но все равно для этого должна быть причина: допустим, ты выполняешь какое-то поручение или спасаешься от чего-то бегством.

Я слушала. Теперь мы обсуждали твои доводы. Я спросила: от чего, например, спасаются бегством?

Несколько минут ты вел машину, не отвечая. Мы оба говорили в совершенно чуждой нам манере. Этане был разговор старых приятелей. Мы больше не шутили и не улыбались, хотя и были подчеркнуто предупредительны и желали друг другу всего самого лучшего! Но сделать это лучшее для другого были не в силах.

«От кого или от чего спасаются бегством?» — снова спросила я.

Ты ответил: от водителя трейлера. Что-то случилось, и ей пришлось бежать в горы. Возможно, здешняя местность ей хорошо известна. Чтобы пройти пешком этот горный перевал, не нужно обладать особой выносливостью: две долины на западе и востоке плотно примыкают друг к другу, плечом к плечу. Только Эльдреваттнет разделяет их между собой.

Ты посмотрел на меня так, словно просил помочь в своих рассуждениях. Ты сказал: откуда нам знать, не спасалась ли эта женщина после какого-то преступления? Например, после убийства человека, который много лет зверски обращался с ней и который лежал теперь мертвым в кабине иностранного трейлера. В таком случае, как известно, в полицию не идут.

Эта мысль так тебе понравилась, что мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы ты не заметил, как я улыбнулась. Но ты заметил мой жест и добавил: это она водитель трейлера. Когда мы проезжали мимо, в кабине трейлера никого не было. Мы увидели, как этот «водитель» женского рода удаляется через горный перевал всего через несколько минут после этого; было прохладно, она накинула на плечи шаль. Она отвернулась от нас, так как не хотела, чтобы ее запомнили и потом узнали, потому что договорилась с водителем белого фургона о встрече подальше от больших дорог — в глуши. У озера они должны были встретиться и передать что-то ценное. Допустим, пару килограммов белого порошка или несколько купюр, или — почему бы и нет — купюры в обмен на порошок. Или, наконец, они должны были встретить более серьезный груз, который им собирались сбросить с самолета? В таком случае полицию не отыскивают. После того как тебя столкнул автомобиль, тебя может обуять мысль о мести, а если ты просто идешь вдоль дороги и тебя заметили, не так уж важно, где через неделю окажется эта машина. Мы, стало быть, поехали к леднику, спрятались там, где нет дорожных сообщений, например для трейлера, а она явилась за нами, чтобы наказать. Чтобы сыграть с нами шутку. «Отменная шутка, — подчеркнул ты, — есть множество способов лишить жизни человека. Если ты из породы изобретательных, есть множество способов навлечь на кого-либо пожизненную кару».

Вспомни свое письмо о том человеке, который будто бы пытался заколдовать супружескую пару, чтобы заставить ее развестись.

После тех твоих слов я прекращаю скрывать, что меня забавляют твоя изобретательность и фантазия. Я коснулась рукой твоего бедра, вероятно, тебе это понравилось; кажется, это был последний раз, когда мы выказали физическую нежность друг к другу. Я сказала: «Очнись, Стейн! Если она не получила серьезных увечий, зачем ей понадобилось там, наверху, в холодную ночь срывать с плеч свою красную шаль?»