— Лисандра. — прошипела она.
— Лисандра, дорогая, советую тебе опустить своё оружие. Это очень грубо.
— Опусти, Лис, — прошипела сквозь зубы Оливия.
— Почему это я должна?! — прорычала Лисандра. — Какая-то сопливая королевишна смотрит на меня, как на куклу, и так же было на казни, когда моя голова могла полететь вниз!
— Конечно, — промолвила Люция спокойным и даже немного сладким голосом. — Я тебя знаю. Ты дикарка, мятежница, что ускользнула с казни, свободная, как птица. Должна поздравить тебя. Знаешь, ты одна из немногих, кто смог спастись от наказания короля Гая!
— Рада, что ты знаешь об этом. Перед тем, как я убью тебя.
— Доверие — это добродетель, которой мне не хватало прежде. Но теперь я переполнена им, — Люция отвела взгляд от Лисандры и повернулась к остальным. — Теперь… Достаточно. Вы скучны. Они предпочитают видеть действия, кажется? Начнём с некоторой пыли…
Люция щёлкнула пальцами, и лук со стрелами Лисандры превратились в горку опилок и пепла, что вызвало вздох у толпы.
— Ведьма! — закричал кто-то. — Злая ведьма!
Люди подняли шум и крики, а после камень помчался к голове Люции.
Она вскинула руку. Камень застыл в воздухе в метре от её лица. Ещё один взмах запястья, и он тоже развеялся пылью.
— Теперь, — сказала она, повернувшись к Йонасу, — начнём разговор о краденном Родиче…
Йонас слышал о визите Люции в Лимерос, и он не недооценивал волшебницу.
— К сожалению, — промолвил он, — у меня его нет.
— О, прекрати. Йонас. Ты правда веришь, что меня так просто обмануть? Давай ещё раз попробуем!
— Принцесса Люция… — начал он, но шум молний прервал его. Шторм вновь собирался. К горлу подошёл странный клубок. Это магическая буря, как он вдруг понял. Вызванная волшебницей, что могла создавать в голове тьму и зло без единой морщинки на её спокойном, собранном лице.
— Да, Йонас? — на красивом лице Люции появилась грозная улыбка.
— Ты хочешь Родич Земли? — во рту пересохло, сердце едва-едва билось, но он старался говорить спокойно и уверенно.
— Это очевидно.
— Тогда я предлагаю сотрудничество.
Она изогнула бровь.
— А я предлагаю отдать Родича, прежде чем я сожгу вас всех.
— Ладно, ладно, — он поднял руки, пытаясь придумать что-то, чтобы бороться с этой девушкой. — Не время сотрудничать. Понял.
— Поверь, бунтарь, ты не знаешь, что ты украл.
— Убей её! — раздался крик из толпы. — Дочь Кровавого Короля заслуживает смерти! — хор приветствий и плача о справедливости пронёсся толпой, и Йонас нахмурился из-за наличия ненужной и слишком бесполезной аудитории.
Он во всём виноват. Он просто вмешался, когда увидел, что вор вырвал кошель у симпатичной девушки.
Добрые дела никогда не шли ему на руку.
Йонас вновь посмотрел на тучи.
— Принцесса, услышь меня, — промолвил он. — Я не твой враг.
Гром прогрохотал.
— Все мне враги.
— Я хочу, чтобы ты знала, что я не убивал королеву.
— Я разочарована, — протянула она. — Это было то, за что прежде я тебя любила.
— Хватит говорить! — прорычала Лисандра. — Мои родители умерли из-за твоего отца! Из-за твоего отца мою деревню загнали в рабство! Из-за твоего отца моего брата казнили на моих глазах!
— Сожалею твоей утрате, Лисандра. Воистину. Но король Гай мне не отец. Королева Альтия мне не мать. Я ненавижу Дамора так же, как и каждый из вас.
Удивлённый этим признанием, Йонас покосился на Оливию. Она сможет помочь, когда это всё выйдет из-под контроля?
Скорее всего, она не более, чем обыкновенная ведьма, бессильная против колдуньи из пророчества с сердцем, преисполненным мести.
Но он знал, что должен быть способ решить эту проблему так, чтобы никто не пострадал.
— У меня и вправду есть для тебя отличное предложение, — медленно промолвил Йонас. — Ты должна стать мятежницей.
Веселье мелькнуло в небесно-голубых глазах принцессы.
— И терпеть твоё гудение на каждом шагу? Блестящее предложение!
Йонас проигнорировал издевательство в её словах.
— Почему и нет? Присоединись к нам. Ты поможешь Митике вернуть мир, положишь страданиям своего народа конец.
— А как ты собираешься всё это сделать? Использовав меня и мою магию, чтобы добиться своего? Прости, мятежник, но благотворительностью я больше не занимаюсь.
Йонасу пришлось остановить самодовольный, витиеватый ответ этой гордой девушке, что крутился в голове. Он вздохнул.
— Если дочь короля Гая восстала бы против него, вся Митика проснулась бы и стала видеть правду. Не только оранийцы и пелсийцы, но и лимерийцы. Лимерос был в ловушке, его гнобили все эти годы, и граждане будут воевать на смерть режима. Это будет революция духа и тела, и магия не имеет к этому отношения.
— Йонас, — прошипел Ник, — ты посмотри на неё. Ей плевать на причины.
— Неплохо, Николо, неплохо, — промолвила Люция. — Но я способна отвечать сама, — она повернулась к Йонасу. — Ты отлично говоришь, Йонас. Но пойми — я не та, кто заботится о мире или прекращению страданий простого народа. Не удивляйся. Хотя это не по крови, меня всё же растили Дамора.
Йонас пытался найти в её лице намёк на мягкость, на что-то, кроме мести. Но он увидел только ярость и вдруг пожалел её.
— Что так разозлило тебя? Откуда столько боли?
