Присел рядом с пустой ячейкой, начал прокручивать в голове некоторую несообразность. Трупы имеются? Есть такое дело. Причем в массе своей, с оружием. Побросали свои 'мосинки' - далеко не все. Почему немцы из авангардных частей его не собрали?
Да потому, что не их это задача. Собрали пленных, выделили взвод там или отделение, чтобы довели до дивизионного сборного пункта, а сами 'форвертс'!
Значит, я оказался здесь в момент, когда передовые части уже ушли вперед, а тыловики, в том числе трофейщики еще не подтянулись. Год сорок первый или сорок второй, вплоть до сорок третьего петлицы носили. Ну ладно, узнаем. Есть более важные вопросы.
Вот что с утра, можно ожидать на сем гиблом месте? Правильно - большое оживление. Хотя никаких населенных пунктов в округе не видно, могут немцы, обобрав трупы, оставить их тут гнить? Вряд ли, как помнится, слишком боятся тифа и прочих эпидемий. Сами хоронить вряд ли будут. Скорее всего пригонят свежих пленных, устроят санитарные захоронения. А тут я, ловите, держите, берите меня в плен! Ага!
Придется в темпе вальса, в шесть секунд собрать все полезное и мотать отсюда как можно скорее.
Что может пригодиться? Продукты, патроны, оружие. Неплохо бы картой обзавестись, да и каким-либо полотнищем от палатки, чтобы на земле не спать. По лесам придется идти долго. Далее; в таком виде топать, это смущать весь встречный народ. И паспорт мой с золотым имперским орлом, и права, закатанные в пластик, тут документами не являются. Надо чем-либо местным обзавестись, так как тут имеется широкий выбор. Я только у некоторых погибших видел расстегнутые карманы гимнастерок.
Судя по чахлому, явно болотистому леску справа, оказался я, либо в Прибалтике, либо в Белоруссии. На Украине и в Молдавии, болот вроде не имеется, а лесок в стороне явно на болте растет. Ели я в Прибалтике, то топать надо на юго-восток, население больно не привлекательное. Если в Белоруссии, то тупо на восток. Тоже не фонтан. Белостокский и Минский котлы, двойное окружение. Но выходили, же люди! Может и мне повезет, не повезет, останется только в партизаны податься, если жив буду.
Еда, патроны, документы, карта. Нет, "Географический атлас офицера" у меня с собой был, но он уж больно большой, и естественно остался в машине. А, жаль!
Первый же распотрошенный ранец не выявил никакого наличия НЗ. Даже соли, и той не было! В пятом, нашелся кусок сала завернутого в холстину, ну хоть что-то. Наконец еще в одном, я уже сбился по счету, в котором, нашелся кулек ирисок. Негусто! Обшаривать ранцы и вещевые мешки, напоминающие рюкзаки, брошенные частично рядом с окопами, частично прямо в ячейках времени не было. Надо попытаться патронами разжиться, а то всего сорок штук, это даже не мало, это просто ничто. Но и тут был облом, в патронных сумках на поясных ремнях патронов практически не было. У двадцати девяти убитых я нашел всего восемь обойм. Еще четыре подобрал в окопах. Нашлись патроны в нескольких винтовках, еще немного надергал в обрывке пулеметной ленты вставленный в искореженный 'максим'. Подобрал брошенный вещмешок, весьма напоминающий рюкзак, сложил туда находки, добавил пару полотенец, четыре куска мыла завернув их в пару чистого белья. Подобрал и сунул туда же две пары портянок из ранцев.
С документами полный облом! Ни у кого из убитых, никаких документов не было. Были письма, полученные, судя по датам на штемпелях еще до 22 июня, была пара записных книжек и все. Число сегодня, скорее всего в промежутке от двадцать третьего до двадцать пятого. С годом определились. Именно сорок первый. За смертниками в 'пистончики' я лазать не стал.
Осмотренные мною погибшие, все казались мне какими-то невысокими. При моем росте в метр восемьдесят три, брать с убитых форму, которая мне будет явно мала, не хотелось. Двое погибших, один, судя по двум треугольникам в петлицах - сержант, и второй, судя по чистоте на таких же петлицах - рядовой, по росту подходили. Но они были убиты в спину, гимнастерки с несколькими дырками, наденешь на себя, у всех встречных и поперечных неминуемо возникнут вопросы.
- Чья форма?
- Моя!
- А с такими ранами не живут!"
И все картина Репина - "Приплыли".
Придется ходить в своем камуфляже, только погончики с него срезать надо. Народ такого новаторства в одежде не поймет. Погибший сержант, был вооружен 'наганом', видимо при жизни был первым номером пулемета. Кобуру с оружием я с него снял. А с рядового, снял ременную 'упряжь'. Пошел обратно, к своей захоронке, укладываться и перекладываться. Времени на то, чтобы решить чего и сколько брать, оставалось все меньше и меньше.
* * *
