- Я вам приказываю сжечь те машины, которые не сгорели в бою. Немецкие танки тоже. Задача ясна?
- Да. - Опять за всех ответил невысокий крепыш старшина Агеев, механик-водитель Т-26.
- Я жду вас здесь, если начнется любопытство со стороны дороги, я вас прикрою, но и сами сопли не жуйте. Начните с немецких танков, как с самых дальних. Старший - красноармеец Агеев, выполняйте.
- Разрешите идти?
- Идите.
Сожжение битой техники, должно было исключить ее дальнейшее использование немцами в любом другом качестве кроме металлолома. Авантюра? В условиях непрекращающегося движения по дороге, конечно. Но душа протестовала против того, чтобы немцам досталось хоть что-нибудь полезное.
Распаковал ранец, снял оптику, бережно зачехлил, установил и закрепил на СВД ночной прицел. Время работы батареек всего шестьдесят минут, но будем надеяться, что этого хватит. Готов!
Первый танк полыхнул через двадцать семь минут, после того, как бойцы ушли в поле. Потом оказалось, что Агеев мудро рассудил, поджигая танки, сразу закрывая моторные жалюзи, чтобы до времени пламя было не видно.
Батареек не хватило на пятнадцать минут. А немцы с дороги то ли были слишком заняты, то ли не любопытны. Заменить ночной прицел оптикой, заняло тридцать секунд.
* * *
Тем временем старшина Плотников, назначив первый взвод в сторожевое охранение, организовал стирку, бритье, чистку оружия. С винтовкой были знакомы практически все. С пулеметами было сложнее. Головной болью для номеров пулеметных расчетов стало снаряжение магазина. Толстенький, с укладкой патронов в три ряда, он был гораздо компактнее 'блина' ДП, но и времени на зарядку требовал больше, так как вмещал больший боезапас. Достать патроны из него было довольно легко, выталкивая пулей удерживаемого в руке патрона поочередно, а вот как их затолкнуть обратно?
Посмотрев на мучения новоявленных пулеметчиков, старшина смилостивился и разрешил подождать с изучением пулеметных премудростей до прихода танкистов. Для стирки такого количества формы, было использовано все наличное мыло, собранное у погибших красноармейцев.
Указания старшины касались младших командиров, чтобы 'треугольники' у всех имелись на петлицах.
Фомкину старшина отдал отдельное приказание, чтобы спорол голубые и пришил танковые, сняв с них эмблемы, раз уж артиллерист. И уже всех обрадовал распоряжением, чтобы побрились и подшили подворотнички.
Когда сам старшина успел постирать, высушить, заштопать свою форму, для всех осталось загадкой. Сейчас, щеголяя свежим подворотничком и расположенными на петлицах строго по уставу треугольниками, Плотников олицетворял в своем лице Хозяина роты и грозу разгильдяев.
Пока готовился скудный завтрак, Григорий Михайлович задумался о командире. Чувствовалось в этом высоком, плечистом парне с комиссарскими звездами на рукавах, что-то чужое. Старшина еще застал во времена срочной бывших офицеров царской армии ставших краскомами, это потом их начали вычищать из армии. Так вот командир, чем-то неуловимо был на них похож.
'Порода что ли чувствуется? Привычка командовать у него точно есть, голоса не повышает, а ни у кого не возникает даже вопроса, почему именно он командир, хотя звание у него такое, переведи его в другую часть, над ним и ефрейтор будет начальником. А вот, поди ты! Далеко пойдет, если не убьют'.
Решив про себя вопросом социального происхождения замполитрука сейчас не заморачиваться, а выяснить это потом, при случае, старшина вернулся к руководству готовкой завтрака. Накормить горячей пищей, хоть и несытно, шестьдесят семь человек, да и еще оставить немного про запас, задача тяжелая. Хорошо хоть чай имеется, плохо, что хлеба нет. Сухари спасают, но сколько их?!
Рачительный старшина, имея свои виды на гражданскую одежду, приказал ее вычистить и аккуратно сложить.
'Деньги деньгами, а иметь вещи на обмен, всегда полезно'.
Первый взвод, смененный вторым, уже доедал пшенную кашу, которой и приходилось-то по пол-крышки котелка на человека, некоторые уже курили, когда практически одновременно появились командир с танкистами, а со стороны поля раздались несколько приглушенных расстоянием взрывов.
* * *
Давным-давно, будучи как-то летом на каникулах в деревне у деда, страдая от недостатка печатного слова, взял в руки тоненькую книжечку с надписью 'Устав и программа ВКП(Б)'. Прочитал ради интереса, сейчас практически ничего и не помню. Но вот пункт о том, что при наличии трех членов партии образуется парторганизация, в памяти засел. Странно, что у погибшего Колинича такой полезной книжечки не было. Раз я теперь в какой-то мере политработник, надо соответствовать. Попала собака в колесо - пищи, да беги.
