- Летуны улетели! - Невесело пошутил Плотников, принимай политрук команду.
Все вернулось на круги своя.
Выстроенные в неровный двухшереножный строй люди смотрели на меня, ожидая разъяснения сложившейся ситуации. Что им сказать? Что командир забрал 'своих', с голубыми петлицами и смылся? Оставшиеся, не свои что ли? Забрал почти все наиболее калорийные продукты и ушел в самостоятельное плавание, бросив остальных?
- Бойцы! Не знаю, почему товарищ лейтенант ушел, гадать не хочу. Но мы, подразделение Красной Армии. Пусть пока не все в военной форме, мы все граждане нашей Родины, призванные на службу в час смертельной опасности для нашего государства. Задача остается прежней. Выйти на соединение с частями Красной Армии. Я представляю вам старшину роты Плотникова Григория Михайловича. Сейчас он, вместе младшими командирами, разобьет вас на взводы и отделения. Через пятнадцать минут выход.
Вооруженных винтовками оказалось тринадцать человек. Еще двое, Карасев и Фомкин, имели парабеллум и наган. Ну и аз грешный, со своей 'Драгуновкой' вызывавший живейший интерес. На пятьдесят три не имевших оружия, немного.
Глава 7. Партийное строительство
Через час после начала движения, от головного дозора ко мне был прислан молодой парнишка из мобилизованных.
- Товарищ политрук! Лес сейчас закончится, а на поле наши лежат. И танки двенадцать штук.
- Немецкие?
- Нет, товарищ сержант Ярков сказал наши, только подбитые.
- Еще что видели?
- Дорога, а на ней немцев видимо-невидимо.
- Понятно. Старшина!
- Я!
- Командуйте привал! Остаетесь за меня, я к дороге.
Пока Плотников отдавал распоряжения об остановке и рассредоточении, я обратился к посыльному:
- Веди Вергилий.
- Только там надо в одном месте ползком, товарищ политрук.
- Давай, давай веди! Надо своими глазами посмотреть.
Примерно через полчаса, ускоренного движения по лесу, кусты стали чаще, а деревья реже, показалась опушка.
- Здесь надо ползком, можа быць, с дороги увидят, а впереди перелесок, там товарищ сержант с бойцами залег.
Речь у бойца была чисто русская, а тут белорусская мова.
- Ты местный что ли?
- Почти. Отца в тридцать девятом в Гомель перевели, по линии потребкооперации, ну мы и переехали с Орловщины.
- А ползать где по-пластунски научился?
- Так с пацанами по соседям, за яблоками в сады лазали.
В глазах у мальчишки блеснуло что-то довоенное, озорное.
- Звать то тебя как, Вергилий?
- Петров Сергей ... Михайлович.
Расстояние от опушки леса, до тоненькой полосы берез, являвшейся по словам Петрова перелеском, было метров триста. Действительно на дороге наблюдалось оживленное движение. Привстав, среди достаточно высокой, густой травы, можно было рассмотреть, что там делается.
- Товарищ политрук! Там дальше пригорок и кусты, оттуда лучше видно.
- Понятно! Кончай перекур, ищи жемчужину...
Недоуменный взгляд Вергилия не вызвал во мне желания объяснить старый анекдот.
Мы поползли дольше, чем десять минут. Ярков, имевший звание сержанта запаса, вооруженный по случаю командования головным дозором наганом отобранным у Фомкина и одетый в пиджак, мешковатые брюки заправленные в стоптанные сапоги и имевший на голове кепку с вырезанной из жести звездой, показывал мне обстановку.
- Вот впереди на поле наши убитые лежат. И танки, видимо в контратаку пошли, либо на прорыв, а немцы их накрыли.
В оптический прицел, прекрасно видны были шесть Т-26 и два БТ, то ли пятые, то ли седьмые и один пулеметный БТ-2. Два двадцать шестых были двухбашенные, пулеметные. Но среди стальных трупов, дальше просматривались и две немецкие 'двоечки' и даже одна 'тройка'. Танкисты разменяли свои машины на три к одному. Но вот сколько наших танкистов в живых осталось? Кочки? Нет - лежали на поле и погибшие красноармейцы. Я такое уже видел. Очень похоже на то 'кочковатое поле', увиденное когда я вылез из подземного хода.
Теперь дорога. Нечего даже думать перейти ее. Путь на юго-восток закрыт. Трехполосное движение. Правая полоса пехота, запыленные, уставшие шагать 'гренадеры', вернее пока еще 'стрелки', движущиеся непрерывной лентой, вторая, грузовики, бронетранспортеры, машины с кунгами, автобусы с красными крестами в белом круге, полевые кухни. Появился, видимо артиллерийский полк на конной тяге, впереди не быстро едущие три легковые машины, кунг радиостанции, тридцать шесть орудий по счету, с зарядными ящиками, потом запряжки лошадей, тянущих повозки, по всей видимости, со снарядами. Полевые кухни, повозки с припасами. Вот бы их моим бойцам!
На фоне шедшей бесконечными рядами пехоты, появились бронетранспортеры и грузовики до отказа набитые солдатами мотопехоты. Их каски напоминали зерна черной икры, когда раскрываешь по праздникам маленькую консервную банку. Правда, каски были запыленные, словно икра подернутая пленкой плесени.
