– Друг – сильно сказано, но мне дозволено бывать у нее в любое время. Довольно болтать обо мне. Мы никого не встретили и не услышали – стало быть, ни Ханны, ни Паркера в доме нет. Слуги сейчас спят и проснутся не раньше пяти часов утра. Вообще-то, когда я уезжаю на одну или две недели, горничные и лакеи не встают слишком рано. Только конюхи, да кухарка – кухарке нужно готовить завтрак на всю прислугу.
– Для чего вам столько слуг, если вы живете здесь один, а иногда и вовсе не живете?
– Когда я покупал дом, их хотели уволить, но я не позволил. Оставил всех, кто здесь работал, чтобы не лишить людей заработка.
– Благотворительностью занимаетесь?
– Вроде того.
Риган оставил меня один на один с моими мыслями и скрылся в кладовых. Он долго пробыл там, а когда вернулся, показал мне маленькую пустую склянку.
– Это то, что Ханна… точнее, темный слуга в Ханне, подсыпал в сок. Подозреваю, что это лауданум – купить его в любой аптеке не проблема. Единственное, что мне не дает покоя, так это то, что от лауданума не засыпают так быстро.
– Если ведьма управляет темными слугами, то могла она дать одержимой Ханне какое-то снотворное зелье?
Риган принюхивался к тому, что было в бутыльке, но запах давно выветрился.
– Не знаю, и никогда мы этого, боюсь, не узнаем. Но так ли это важно? Я переживаю за сестру – пока темный слуга в ней, она не может контролировать свое тело. Ханне страшно, ведь она всё слышит и видит, только сделать ничего не может. Боже, ведь она видела, как темные слуги уносили тебя и меня, и оставляли в том сарае! Я не пожелал бы этого и врагу.
– Все будет хорошо, Риган, – я неуклюже похлопала мужчину по предплечью. – Ханна справится, я уверена. Она не показалась мне слабой.
– Вы не видели ее настоящую. А, впрочем, одержимая Ханна и впрямь ничем не отличается от обычной Ханны.
– Вот видите, значит, все будет хорошо! Мы спасем ее, обязательно. Надо только понять, в кого вселился этот дурацкий чернокнижник!
– Да, – глухо отозвался Риган. – Надо понять.
– Скажите, а что вы с Ванессой скрываете от меня? Не оправдывайтесь, я не глупая. Я видела, как вы переглядывались, и у вас двоих наверняка есть какая-то общая тайна. Она связана с черным магом или со мной?
– Нет никакой тайны, Аманда. Ванесса лишь высказала мне кое-какое предположение, после чего я решил, что мы проверим ее догадку, только и всего.
– Какую догадку?
Риган мотнул головой, отказываясь отвечать, а я не успела убедить его, потому что в этот момент прямо за дверью кухни на пол что-то упало и покатилось с глухим стуком.
Мужчина схватил меня одной рукой и подтолкнул к кладовой. Мы скрылись за дверью в ту самую секунду, когда в кухне появилась темная фигура.
Фигура эта шарилась по шкафам. Аккуратно, чтобы не греметь утварью, и ворчала себе под нос что-то неразборчивое.
Мы с Риганом стояли в кладовой обнявшись. Наши носы соприкасались, наши губы были в миллиметрах друг от друга. Меня со спины подпирали бочки с пивом, а Ригана – стеллажи с крупой. Мы не могли сделать в сторону даже полшажка, но муж этого как будто и не хотел.
Шорохи на кухне прекратились. Послышалось едва различимое чавканье.
Риган улыбался во весь рот, не позволяя себе издать ни звука, и только когда неизвестный расхититель продуктов ушел, негромко рассмеялся.
– Это Фрол, – сказал он. – Мой конюх. Частенько я ловил его на поедании сыра среди ночи, но никогда не наказывал. Никак не возьму в толк, почему он не может прийти на кухню, сделать себе перекус и спокойно поесть. Каждый раз он делает это как воришка.
– Может быть, кухарка его ругает?
– Хм, а об этом я не подумал.
– А почему мы скрывались от Фрола? Подозреваете, что и в него вселился темный слуга?
– Есть такая вероятность, и рисковать лишний раз не стоит. Скорее всего, если бы ведьма вселила кого-то в моих слуг, то они уже были бы дома у черного мага. Но она также могла заставить их остаться здесь, чтобы поймать меня, когда я вернусь. Вариантов может быть несколько, и ни один из них мне не нравится.
– Значит, будем скрываться и дальше? – я нервно облизнула пересохшие губы. Фрол уже давно ушел, а мы с Риганом все еще жались друг к другу, как замерзшие котята! Я отступить первая не могла – не хотела. Внизу живота разливалось приятное тепло, а в груди сладко ныло сердце. Незнакомые, совершенно дурацкие ощущения, но почему-то они мне нравились. Странно, раньше я не замечала этого, когда мы оставались с Риганом наедине… Что случилось теперь?
– Будем, – ответил Риган, а я уже и забыла, какой вопрос задавала.
Мы проголодались, а так как находились в месте, где полно еды, не могли не утащить с собой в комнату несколько кусочков сыра, ветчины, хлеба и даже маленькую кастрюльку супа. Последний собирались разогреть в камине, предварительно задернув шторы на окнах.
Пока Риган разжигал огонь, я нарезала сыр и ветчину, разложила по тарелкам. Когда пламя облизало кастрюльку, а после суп закипел, мы взялись за ложки.
– Нужно было захватить тарелки, – заметила я.
– Если вам неприятно, мы можем поесть по очереди. Сначала вы, потом я.
