– Все в порядке, Аманда. Это нормально – быть любопытной. К тому же вы наверняка никогда раньше не видели…
– Нет! – оборвала я его. – И не хотелось бы до первой брачной ночи, но вы только что устроили мне репетиционный показ.
Риган беззвучно засмеялся, но потом луна скрылась, и мы оказались в темноте еще более глубокой, чем была.
– Я попробую отыскать какую-нибудь одежду, – донесся до меня бархатистый шепот. – Моя обувь будет вам не по размеру, но другой, боюсь, нет.
На кровать рядом со мной легли брюки из мягкой ткани, теплая рубашка и зимнее, подбитое мехом, пальто. Я выпуталась из одеяла, быстро оделась и поняла, что тону в одежде Ригана. Брюки пришлось сильно подвернуть, рукава рубашки тоже. Разве что пальто мне было почти впору, если не считать все тех же злосчастных рукавов.
Но как же мне стало тепло! Я готова была выглядеть как бродяжка, лишь бы больше не мерзнуть.
В темноте звякнула пряжка ремня. Тихое дыхание Ригана отвлекло меня на мгновение от собственных мыслей, и перед моими глазами, как наяву, вновь возник образ обнаженного мужчины. Неужели они все такие красивые? Интересно, а какое его тело на ощупь? Мягкое ли, как женское, или грубое и шершавое?
Поймала себя на том, что вот уже какое-то время бесцельно всматриваюсь в пустоту. Тряхнула головой, прогоняя навязчивые образы. Как низко ты пала, Аманда – фантазируешь о том, как трогаешь пресс чужого мужа!
– Вы оделись? – спросил Риган, находя в темноте мои ноги. Я дернулась от неожиданности. – Не бойтесь, я лишь помогу надеть ботинки. Нашел пару, которая мне мала – эту обувь я купил для одного мальчишки, живущего рядом с офисом Корпорации. Мальчишка тот умер, не дождавшись подарка. Зато вам он подойдет как раз… Вот видите, впору!
Теплые ботинки на толстой подошве и впрямь сели, как влитые. Я порадовалась, прогнав от себя мысли, что в этой обуви должен был ходить ребенок, которому не повезло умереть в расцвете лет, как и многим другим в здешних местах. Какая-то нездоровая привычка у меня – носить вещи мертвецов.
______________________
¹Сильное загрязнение Темзы к середине 19 века связано с неправильной утилизацией отходов, которые сливались в реку. В результате Темза стала представлять собой зловонный поток человеческих отходов, мусора, останков животных и мертвой рыбы.
– Что мы будем делать, Риган?
– Обойдем этаж, но так, чтобы никто не догадался, что мы здесь. Надеюсь, вы понимаете, что чем тише мы будем, тем выше шанс, что нам дадут уйти?
– Понимаю, конечно. Не сомневайтесь – я шепот ветра, шелест листвы, тиха как мышь!
– Тогда идем?
Я бодро соскользнула с кровати и тут же оказалась в объятиях мужа.
– Дайте мне руку, Аманда. В коридорах моего дома повсюду стоят вазы. Не хотелось бы случайно задеть хоть одну. Я поведу вас за собой, а когда мы минуем этаж, отпущу. Вазы только на втором и совсем немного – в холле. Еще в малой гостиной, в столовой для гостей и…
– Не проще было бы вам сходить на разведку одному?
– Не хочу оставлять вас. Со мной будет безопаснее.
– Вы правы. Идемте.
Мы короткими шажками двинулись к выходу. Дверь даже не скрипнула, отворилась бесшумно. Юркнули в коридор и двинулись к двери напротив. Риган прижался к ней ухом, прислушался, потом легонько сжал мои пальцы, давая понять, что нужно идти дальше.
Мы прислушивались возле каждой двери. В доме стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и дождя с улицы. Ни шороха внутри, ни звука. Второй этаж оказался чист: но, как знать, на самом ли деле это так, ведь мы не заглядывали в комнаты.
Лестница в холл слабо освещалась одним уличным фонарем, льющим свет через широкие окна. Здесь я отпустила руку Ригана. Не без сожаления. Мне было приятно чувствовать его пальцы на своей ладони, и ощущать, как замирает мое сердце каждый раз, как Риган решался погладить ее. Зачем он это делал? Может быть, хотел таким образом успокоить меня, не знаю.
– Какой большой дом, – едва слышно возмущалась я.
Риган услышал, как ни странно:
– Самый большой, какой нашел. Он для Ханны. Когда ей исполнится восемнадцать лет, она сможет получить его в качестве приданного.
– Благородный поступок. А вы где жить будете?
– У меня есть квартирка на Бэйкер-стрит, но и купить еще один дом не проблема.
Риган замолчал, и мы свернули в арочный проход, потом в столовую и оттуда на кухню. Здесь можно было говорить: толстые каменные стены не пропустят ни звука.
– Вы богаты, – сказала я с подозрением. – Но вы говорили, что ушли от семьи. Неужели охотникам платят так много?
– Охотникам – нет, а тем, кто однажды спас королеву от уличного демона – да. В благодарность мне выплатили столько, что я за всю свою жизнь не потрачу.
– Ух ты, – восхитилась я отважностью мужчины. – И вы теперь друг королевы?
