Лариса с Соней прибыли на мероприятие, чуточку запоздав. Ведущая уже приглашала гостей знакомиться в ритме танго. Но не все присутствующие могли достойно изобразить нужные па, поэтому посреди зала изгалялась одна-единственная пара профессиональных танцоров, специально приглашенных на вечер. Партнерша так выгибалась и закидывала кверху ноги, что пожилые дамы, которым давно стукнуло за… глядели на нее с нескрываемым испугом. Вероятно, боялись, что напористая ведущая после профессионалов вытащит на танцпол их. И им придется изображать такие же па в ритме танго.
Но следом за танго последовал вальс. Публика облегченно вздохнула. Дамы потянулись выискивать кавалеров, те побежали трусцой в буфет.
Подруги огляделись.
– Никого моложе пятидесяти! – огорчилась Лариса. – С кем тут знакомиться?! Ну и для кого я так надушилась и накрасилась как невеста без места? Мужики, ау! Где вы?!
– Тише, – зашипела на нее Соня, – сейчас подтянутся. Только пенсионеры приходят вовремя да мы с тобой.
– Откуда у тебя такие сведения? – удивилась Лариса.
– От мамы, – заговорщицки сообщила та, – она здесь часто бывает.
– И что?
– Ничего. Молодежь, как она сказала, подтягивается ближе к ночи.
– Какая такая молодежь? Подростки-малолетки?
– Привет, молодняк! – раздалось над ними.
Они обернулись на зов, задрав головы. Рядом с ними стоял длинный пожилой дядька с разухабистыми усами и улыбался беззубым ртом.
– Потанцуем? – Не дожидаясь ответа, дядька схватил не успевшую опомниться Соню за талию и увлек на танцевальную площадку.
– Он у тебя уже в кармане… – трагически произнесла ей вслед Лариса, желая хоть чем-то ободрить подругу, скрывшуюся в толпе пенсионеров.
Но и ей не пришлось скучать в одиночестве.
– Где она? – раздалось у нее над ухом.
Лариса повернулась и увидела Степана Колбаскина.
– Ты что здесь делаешь?!
– Где Сонька? – Колбаскин до боли сжал ее руку. Лариса кивнула в сторону танцующих.
– Уже кого-то нашла! – разозлился тот и, не выпуская руку Ларисы из своей мощной лапы, потащил девушку вальсировать.
Она, конечно, хотела танцевать. Но не с Колбаскиным! Это уж точно. Тем более было совершенно ясно, что тот пришел сюда ради Сони и собирается морочить голову ей.
Колбаскин тем временем нашел в толпе Соню с усачом и стал танцевать рядом с ними. Хотя танцевать – слишком хорошо сказано. Делать это он не умел. Колбаскин стал регулярно наступать Ларисе на ноги. Раз, два, три – на ногу. Раз, два, три – на ногу. И так почти весь тур вальса. Та поначалу ойкала и возмущалась, но потом приноровилась. Раз, два, три – и тут Лариса подпрыгивала. Раз, два, три – снова прыжок. Колбаскин, не находя под своей конечностью опоры, старался удержать равновесие, сосредотачивался на этом и отводил злой взгляд от Сони. Именно в тот миг Лариса делала удивленный взгляд, привлекая им внимание подруги.
Когда та наконец заметила соседнюю парочку, то очень удивилась.
– Степан, – пропела Соня, – ты?
– Я, – обрадовался Колбаскин и выхватил девушку из объятий усача, толкнув туда Ларису. Снова две пары, но уже поменявшие кавалеров и дам, закружились в вальсе.
Теперь уже Соне нужно было подпрыгивать. Но она не сообразила этого сделать, и когда Степан в очередной раз отдавил ей ногу, перестала кружиться и повела его в буфет.
Там Колбаскина растащило на мотовство. Он купил Соне вазочку с пирожными и бутылку лимонада.
– Помнишь, в пятом классе, – мечтательно произнес Колбаскин, намекая на их давние отношения, – я также покупал тебе пирожные!
– Помню, но только оно было одно, и это была не я.
Колбаскин удивленно посмотрел на Соню.
– Неправда, – заявил он, – я был влюблен только в тебя!
И зарделся от этого признания, намереваясь получить в ответ взаимное.
