Дверь бесшумно отворилась. Согнувшись почти по пояс, Киан, Лери, Эсси и я по очереди прошли через нее. Проходя мимо резных столбиков, на которых она держалась, я заметила, как вибрирует пространство. Значит, это – тоже портал. Уже второй за эту вылазку. Хотя чему я удивляюсь – путь в императорскую сокровищницу не может быть простым.
За дверью была темнота. Помня о прошлом переходе, я сразу замерла. Мгновение, другое, рядом со мной зажегся ярко-зеленый магонек.
Он выхватил из черноты лицо Киана. Парень кивнул нам и взял Лери за руку. Она взяла за руку сестру. Тут же я почувствовала на запястье теплую ладошку Эсси. Дальше мы шли длинной вереницей практически в полной темноте. Только впереди зеленело небольшое пятнышко.
– Пришли, – прошептала, наконец, Эсси и выпустила мою руку.
– Можете зажечь огонь, – разрешил Киан.
Мы с девчонками нетерпеливо выбросили вперед руки, выплескивая силу. Перед нами загорелись магоньки – намного меньше и слабее, чем у Киана, но достаточные, чтобы осветить стоящий перед нами каменный монолит.
– Саркофаг! – восхищенно прошептала Лери.
Перед нами был каменный блок, поблескивающий полупрозрачными голубоватыми гранями. Он был будто вырезан из куска льда, хотя на деле был либо мутным хрусталем, либо кварцем. Вся поверхность камня была полностью покрыта тончайшей резьбой, похожей на переплетение лиан, стеблей, листьев, с множеством цветов и бутонов. Завораживающее прекрасная схема энергетических нитей, их скоплений, пересечений и узлов… принятая средневековым торговцем за изысканное украшение.
Я зачаровано провела пальчиком по резному боку и тут же отдернула руку. На пол капнул шарик крови.
– Забыл предупредить, – вздохнул Киан, – все выступающие детали острые, как бритва.
Девочки, тянувшие к дивному артефакт загребущие ручки, отдернули их.
– У нас около двадцати минут.
– Но мы не успеем! – вырвалось у меня.
Самые плотные цветкоподобные завихрения были на крышке саркофага – в центре и по краям, с которых перетекали на бока и заканчиваются внизу, немного не доходя до пола. Чтобы от этой затеи был какой-то толк, нам нужно дотошно скопировать четыре стенки и крышку. Да мы неделю будем тут все перерисовывать.
– Просто повторяй за нами, – шепнула Лери, расстилая на крышке саркофага тонкий лист бумаги. Острые выступы, о которые я только что порезалась, не нанесли ущерба бумаге.
– Не бойся, не порвешь, – успокоил меня Киан, доставая точно такой же листок, скатанный в тонкий рулончик, – это камень режет только живую плоть. Бумаге не навредит.
Он приложил листок к стенке саркофага, достал обыкновенный простой карандаш и начал быстро закрашивать лист. На нем начал проступать узор.
Теперь мне стало ясно, как мы скопируем схему за столь короткое время. О да, они не собирались ничего перерисовывать – это слишком долго! А вот закрасить простым карандашом лист бумаги, уложенный на рельефную поверхность – вполне. Если поторопиться.
Я достала рулончик бумаги и карандаш, приложила к одной из стенок и присоединилась к друзьям.
Киан все чаще поглядывал на часы. Уже не верилось, что успеем, но мы сделали это!
Он забрал у нас заполненные рисунками рулончики, скатал и спрятал в рукав куртки.
Обратно двигались тем же путем – через деревянную дверцу, далее по коридорам до комнаты Диона.
Там мы разошлись. Киан отдал сестрам схему и скрылся по каким-то важным делам, а мы с девочками отправились в башню артефакторов. Несмотря на поздний час, Лери и Эсси не терпелось рассмотреть переплетения нитей, а меня они попросту не отпустили.
– Преступно скрыть от тебя такое сокровище! – откровенничала Лери, затягивая меня в оккупированный ведьмочками кабинет.
– Кстати, о сокровищах, – вспомнила я, – нужный вам волос.
Я достала из кармашка платок с волосом Диона.
– Для анализа надо немного, вдруг еще пригодится, – Эсси отрезала немного от волоска и вернула мне платок.
Я только пожала плечами. Даже не знаю, для чего он может мне пригодиться.
До полуночи мы раскладывали добытые нами листы, подправляли нечеткие линии, сравнивали со схемой, которую я срисовала из семейной книги.
– Что-то не сходится, – бормотала Эсси, крутя листочки так и эдак.
– А что не так? – поинтересовалась я.
Больше из вежливости. Для меня схема энергетических линий все еще была похожа на мешанину нитей. Будто игривому котенку бросили измазанный красками клубок.
Но Эсси принялась объяснять мне в деталях.
– Вот здесь, видишь? – указывала она на сгусток линий.
– Нет, – честно ответила я.
– Часть линий на саркофаге можно соединить со схемами из твоей книги. А эта, – она нетерпеливо ткнула в длинную темную полоску, – есть на саркофаге, но на схеме её нет. Это как… – она задумчиво посмотрел на меня, – представь, что рисунок растения разрезан пополам. И на одной половине стебель есть, а на второй его нет, только ягоды и цветы.
Я начала понимать, кивнула.
– Энергия – как сок в стеблях. Нам нужно восстановить линии, чтобы понять, как движется этот сок, который питает ягоды и цветы.