— Я не знаю, — возмутилась Линдси. — Имеет ли это значение? Ты один с фальшивым гребанным браком, маленький брат.
— Я не могу поверить тебе, — сказал Дэниэль, но в его голосе не было настоящей враждебности.
— Не могу поверить, — возразила она. — Врать собственной сестре. Ты должен знать, что это никогда не сработает. Любой с половиной мозга может сложить кусочки вместе.
— Ну, к твоему сведению, у меня теперь есть гражданство.
— Подходящее для тебя. Ты можешь обмануть правительство, но ты не можешь обмануть меня. Просто помни об этом, хорошо?
Она повернулась и начала идти к своей комнате, но остановилась на полпути и повернулась, чтобы посмотреть на нас обоих.
— Кстати, вы двое понимаете, что действительно любите друг друга, верно?
После того, как она закрыла за собой дверь в комнату для гостей, Дэниэль повернулся ко мне. — Игнорируй ее, — сказал он. — Она просто пытается быть неприятной.
Я смотрела на него.
— Это то, что ты чувствуешь себя вынужденным комментировать?
— Что еще можно сказать?
На самом деле у меня не было ответа для него.
Звонок снова сработал.
— Это должна быть пицца, на этот раз, — сказала я.
Дэниэль внимательно посмотрел в отверстие, прежде чем открыть дверь.
Как только пицца была оплачена, он бросил ее на журнальный столик и сел, открыв коробку и потянувшись за кусочком. — Линдси не будет возражать, если мы оставим ей немного, — сказал он.
— Стресс-еда? — Я дразнила, доставая кусочек для себя.
— Нет, — с негодованием ответил он, погрузив зубы в горячий кусок.
По сей день я никогда не узнаю, что заставило меня сказать следующее, что выскочило из моего рта.
— Знаешь, в последний раз, когда мы ели пиццу вместе, все закончилось не очень хорошо.
— Я в курсе, — сказал он, сухо.
Мы оба пожевали молча минуту.
— Я знаю, что сейчас это мало что значит, — сказал он, — но, если бы у меня был шанс начать все сначала, я бы сделал все по-другому.
— И женился на другой? — Я предложила. Он не сказал «нет», но и не сказал: «Да».
— Я позволил всему этому зайти слишком далеко, — сказал он через некоторое время. — Я, действительно, думал…
Мои пальцы сжались на куске пиццы у меня в руках.
— Ты, действительно, думал…? — Я подсказала.
Он покачал головой.
— Нет-нет, мне очень жаль. Я не должен был ничего говорить. Я поставил тебя в достаточно незавидную ситуацию.
— Привет, — мягко сказала я. — Я прекрасно провела время, будучи твоей женой. — Я думала об интервью и о нашей борьбе. — Ну…большую часть времени.
Он немного рассмеялся.
— Это очень мило с твоей стороны.
— Я не просто хочу уйти от этого преждевременно, — продолжила я. — Я имею в виду, ты знаешь…на случай, если что-то еще всплывет.
Он на мгновение закрыл глаза и снова заговорил.
— Прости, что назвал тебя эгоисткой, — сказал он. — Я самовлюбленный человек. Был им с самого начала. Ты была очень мила, добра и терпима к самой неловкой ситуации. Я ценю все, что ты сделала. Правда. Но Мэдди, — он колебался и глубоко вздохнул. — Я больше не могу быть рядом с тобой.
Мой пульс оглушительно колотился в ушах.
— Почему нет?
— Я, действительно, должен сказать это для тебя? — Он посмотрел на меня немного недоверчиво.
— Я была бы очень признательна, — сказала я, мой голос звучал очень отдаленно.
— Ты мне нравишься, — просто сказал он. — Вот и все. Больше, чем кто-либо, с кем я когда-либо встречался. Я думал, что сначала все будет в порядке — придаст всему этому атмосферу подлинности. И что может быть больно, и я не хотел чтобы со мной играли, не так ли?
Я ущипнула себя.
— Ой, — сказала я.
Он уставился на меня.
— Ты только что ущипнула себя?
— Нет, — сказала я. — Ты сейчас серьезно?
— Конечно, да, — мягко сказал он. — Извини, я думал, что это было очевидно.
— Это было…нет, — сказала я. — Очевидно. Нисколько.
— Ну, — сказал он. — Это неловко.
Я засмеялась. Мне пришлось.
— Итак, что…ты думал, что я знаю, и я просто играю с твоими эмоциями, чтобы залезть тебе в штаны?
— Это звучит не очень разумно, — медленно сказал он, — когда ты так говоришь.
— Это звучит не очень разумно, несмотря ни на что, — сказала я. — С какой стати ты стал бы таким параноиком?
— Подожди, подожди, — сказал он. — Так если ты не играешь со мной — что тогда?
Мое горло сжалось.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты что……
Я никогда раньше не видела его в такой полной растерянности.
— Расслабься, — сказала я, наконец, избавляя его от страданий. — Я…Ты мне тоже нравишься.
Будучи совершенно честной, слово «нравится» даже не начало покрывать его. Но я не собиралась позволять себе идти туда. Еще нет.
— Мэдди… — Он посмотрел на меня с выражением, которое было какой-то странной смесью надежды и трепета, смешанной с облегчением, смешанной с…
— Привет, — сказала я. — Давай не будем слишком увлекаться. Мы знаем друг друга сколько… восемь месяцев?
— И все же, ты моя жена.
Такие простые слова, выходящие из его уст — но вдруг, они приобрели совершенно новый смысл.
— Я знаю, — сказала я. — Но все же.
— Все равно, — согласился он, немного расслабив плечи.
