— Люблю пиццу «Маргарита», горячую ванную с солью и розовым маслом и рисовать акриловыми красками на морских камушках…
С его губ слетел изумленный смешок.
— …Я знаю, что ты не любишь акрил, — насупилась я.
— Я не рисовал им на камнях, — покачал он головой, не отрываясь от дороги. — Ринка, ну как ты могла так?
— Что? — насторожилась я.
— Почему ты не искала себе никого? — бросил он на меня взгляд. — Тахир не в счет.
— С чего ты взял? — нервничала я.
— У тебя не было никого. Ты занималась сексом с мужчиной один раз в жизни. И это был я.
— Не твоё дело, — сдавленно бросила я, отворачиваясь.
— Тебя послушать, вся ты сплошное «не мое дело», — быстро завелся Стерегов. — Утомила.
— Ну какие мои годы! — бросила зло.
— Мне кажется, или ты пытаешься шутить на тему твоей мне принадлежности?
Я и не заметила, что он притормаживает у обочины. А когда наши взгляды встретились, я только вздернула бровь:
— Правда? А зачем тебе такая дура? Уверена, ты считаешь себя достойным большего.
Взгляд Стерегова стремительно темнел.
— Ты — моя дура, — процедил он.
— Нет, Миш, я лично точно достойна кого-то другого. Мне нравятся мужчины, которые не унижают меня, не ставят под сомнения мои умственные способности при каждом удобном случае. — Стерегов слушал, опустив низко голову, а сам уже дотянулся до моей шеи и медленно обвил ее пальцами. Но я не обращала внимания, машинально перехватывая его запястья. — Сам подумай. Если ты считаешь себя умнее, проницательнее и увереннее в себе, то что мне, такой убогой, делать рядом с тобой?
— Притворяться убогой очень соблазнительно — я понимаю, — он потянул меня к своему лицу, — но соскочить не выйдет, дорогая. И жалости от меня ты не дождешься.
— Куда уж мне… — только выдохнула, как он жадно впился в мои губы.
И так неожиданно трогательно, нежно, внимательно, что я задохнулась от непонятных эмоций и ответила на поцелуй. Как же захотелось принять этот его порыв за утешение и заботу, обмануться, поддаться иллюзии…
Михаил отстранился так же уверенно, как только что целовал. Поставил точку в своем порыве серьёзным долгим взглядом и взялся за руль. А я так и осталась сидеть с горящими губами, не имея шанса стряхнуть с себя оцепенение. Отвернуться стоило сил.
Мы долго ехали молча. Но тишина не давила. Стерегов хоть и обещал не жалеть, но сделал своим порывом что-то такое, что меня успокоило.
«Ты же психолог, Катя!» — шлепала мысленно себе по щекам. Почему все мои ученые степени теряются, когда речь касается Стерегова? Он то погладит, то отхлещет! Банально же все! Хотя… нет. Он просто не пускает меня к сердцевине, опасаясь, что причиню новую боль. Огрызается, ревет, отгоняет. Но тут же притягивает обратно, не желая отпускать от себя далеко. Только знание причин никак не приближает к решению проблемы. Как со Стереговым можно вообще что-то решить?
— А… куда мы? — спохватилась я.
— За котом.
— За… кем?
— Ты сказала, что у меня нет кота, — совершенно серьёзно напомнил он. — Поэтому мы едем его заводить.
Я тяжело сглотнула. Своевременно я вспомнила о своей квалификации. Что не помешало тут же о ней забыть:
— Ты серьёзно? Нам не хватает сейчас кота?
— Ты какую породу предпочитаешь? — сводил он меня с ума.
— Не знаю, — дышала я все чаще. — У меня не было никогда…
— Ты назвала меня безответственным, — перебил он, явно получая удовольствие от того, что я нервничаю.
А я и сама не понимала, почему так завожусь.
— Ну не мстить же мне за это котом! — воскликнула, надеясь его образумить. — Ты все же шутишь…
— Я похож на того, кто шутит? — глянул он на меня, как на истеричку, и надавил на педаль.
— Миша, кот — это как ребенок, — пыталась выровнять дыхание я. — Мы не сможем его выбросить, если что, а если разойдемся, его придется делить…
— Вы оба останетесь со мной. Что тут делить?
— Выбор кота займет время. Нужно изучить все…
Михаил сжал зубы, качая головой:
— Изучим по ходу. Я хочу, чтобы ты научила меня ответственности. И кота.
Он просто лучился довольством. И становилось понятно почему — расшатывать меня и сталкивать носом с жизнью доставляло ему злую радость. Для меня же это все было пугающе. Кот — это дом, жизнь, годы вместе! Это планы! Планы на нормальную жизнь! Какая нормальная жизнь может быть со Стереговым?!
А что такое вообще эта «нормальная жизнь»?
— Не терпится узнать, — вдруг ответил он на мой последний вопрос, который я высказала вслух.
— Мне не нужен кот!
— Мне нужна ты! — припечатал он.
Я задохнулась воздухом и возражениями, а Михаил добавил дерзости в стиль езды, и я растопырилась в салоне, чтобы меня не мотало по сиденью. Кажется, разговоров было достаточно. Но стоило замолчать, в салоне становилось тяжело дышать от подчиняющей энергетики зверя. Он не смотрел на меня, не касался и будто вообще обо мне забыл. Но меня продолжало раскатывать по сиденью от его запаха, вида, уверенности… Когда он вдруг опустил все окна в салоне, давая доступ воздуху, я поняла, что не одна задыхалась от нашей близости.
— Кофе хочешь? — напряженно спросил Михаил.
— Да, — поспешила я согласиться.
