Я вспомнил, как трепетала Ринка каждый раз, когда передавала мне очередной этап своей работы с этой картиной. Как мы просовывали холст между прутьев, а руки дрожали, и так было страшно смазать краски… Ринка тогда нервничала, взмокла так, что аж виски стали влажными, но стойко ждала моего вердикта. Тогда ей было важно, чтобы мне все в ней нравилось. А я еле скрывал радость от того, что она снова со мной. Что очередной день не отобрал у меня эту девочку, оставил нам возможность снова взяться за нашу картину. Я бы никогда не сказал ей ничего, кроме того, как люблю и как восхищаюсь…
Что же мы делаем сейчас?
Просто не можем быть вместе. Так бывает. Когда между двумя всю жизнь стоят железные прутья, то даже без них кажется, что они всё ещё есть…
Я вернулся в кресло, чувствуя полное опустошение. И даже не сразу понял, что…
…меня отпустило.
Слишком быстро.
В первые минуты, когда слова ведьмы ещё остывали в воздухе, я был уверен, что мне понадобится бригада с помощью. Потом почувствовал, что могу уйти и даже сесть в машину. А через час могу мыслить спокойно и здраво? Неужели Ринка меня и правда лечит? Своеобразно, конечно. Сама же и на прочность пробует, и это стоит того…
Я снова глянул на город в окно. Вместе со злостью прошла и апатия. В груди обожгло от всплеска адреналина, и я замер, раздумывая. Что у меня на данный момент по ситуации?
Ведьма пропала. Снова.
Куда? Если попрется в свой институт, я ее легко оттуда выцарапаю. Даже если дурочку подошьют к громкому делу о краже препарата, я заявлю на нее свои права. Никто ничего ей не сделает. И не этого ли добивался Артур в сегодняшнем разговоре? Он настаивал, что не собирается позволять мне прятаться с ней… Может, Ринка уже в розыске?
— Да чтоб тебя! — прорычал я и сорвался с кресла.
С решением снова искать Ринку когти надежно втянулись, зверь уже не требовал крови дерзкой самки и был настолько вменяем, что стало страшно. Кто бы знал, что эта ведьма со мной творит! Я же только что собирался ее убить за ее безразличное врачебное мнение, а теперь мчусь искать от страха потерять. В приемной чуть не снес главу финотдела, но тот, не будь промах, попробовал проследовать за мной в лифт:
— Господин Вальдман, здравствуйте!
— У вас не назначено, господин Высоцкий, — раздраженно процедил я. — У меня сегодня просто стихийный визит.
Я наслаждался тем, что мог почти вменяемо вести диалог.
— Я видел ваш новый проект, но мне хотелось бы обратить ваше внимание, что издержки слишком высоки. — Фин-упырь просочился-таки в кабинку. Постоянно скрежетал зубами по поводу художественных школ, которые открывались периодически моей компанией. — Если бы вы услышали PR-отдел и поспособствовали узнаваемости этого вашего бренда…
— Я не буду светить мордой, — беззлобно отбрил я и скосил взгляд на панель.
— Благотворительность, — педантично правил он меня, но сегодня это, видимо, всем было можно. — Не светить мордой, а привлекать средства. Не всем под силу строить школы для детей, проще отдать это знающим людям вместе с деньгами. Я вам рекомендую подумать ещё раз. Вы смогли бы строить ещё больше школ и нанимать лучших преподавателей.
Я впервые навел на Высоцком резкость за все время сотрудничества.
— Ладно, я попробую, — усмехнулся. — Хорошего дня.
Тот ошалел от неожиданного согласия и так и остался в лифте. Я же вылетел на парковку, прыгнул за руль и ударил по газам. До кафе, в котором бросил ведьму, я домчался только через час. То ли Хан обиделся и ослабил мой дорожный камень, то ли его колдовство сегодня в принципе сбоило. Стоя в пробке, я поглядывал на соседнее сиденье, вспоминая Ринку. Вот куда она пойдет? У нее нет дома. Может, уедет? За кой черт, если карту не использует? Автостопом?
Я стиснул зубы.
С этой дурочки станется. Она сейчас как слепой котенок. Ладно, очень красивая кошка. Без силы, без денег и без трусов. Далеко она доедет автостопом? И почему мне этот автостоп показался таким подходящим для нее решением?
От кафе я проследовал по ее запаху вдоль ближайшего дома, потом свернул за угол… и вскоре нашел свою карточку в урне для мусора на остановке. Тут ведьма задержалась подольше — запах был свежее. Я продолжал себя обманывать, что найду ее сам, но через полчаса у дороги ее след растаял. То ли за ней кто-то приехал, то ли Ринка остановила попутку.
Захотелось взвыть.
Я же хотел не убить Ринку. Удалось. Теперь можно начинать новые десятилетние поиски. Поскрипев зубами с минуту, я вытащил мобильник.
— Хан…
— Михаил? — встревоженно отозвался ведьмак.
— Можешь снять с Ринки ошейник?
— Что? — удивился он. — Михаил…
— Она пропала. Я не хочу, чтобы её прибили беспомощную где-то…
— Я не могу снять с неё ошейник на расстоянии, — неожиданно холодно отозвался он. — Только лично.
В этом месте стоило было бы попросить его найти пропажу. Очень хотелось поблагодарить и отбить звонок. Но Ринку нужно найти кровь из носа. И плевать, чего мне это будет сейчас стоить.
— Ты можешь помочь ее найти?
Хан напряженно вздохнул в трубке.
— Тогда возвращай мне полномочия.
— Ты сделал ей больно сегодня. Не хочешь загладить вину?
