Пока мчал по городу, удавалось не думать. И я не был уверен, что приехал в нужное мне место. Зачем мне в офис? Хотел дать понять себе, что моя жизнь без Ринки всё та же? Всё такая же неправедная, безрадостная и наполненная сомнительным смыслом? А ведь на какое-то время показалось, что и мне можно помечтать. Я и подумать не мог, что Ринка вдруг найдется и окажется моей…
Я зло усмехнулся, чувствуя, как изящно ведьма меня подкосила. Умница. Может, Артур знает, что она меня добьет? Неужели такой беспринципный ведьмак? Плевать! Пусть подавится!
Я толкнул двери и вышел из салона. Охрана во главе с личным помощником терпеливо ждала, и я замер, глядя сквозь них. День начинался так по-особенному…
— Докладывай, — приказал я, и персонал дернулся по заданным траекториям, а я погрузился в свой человеческий мир.
Все здесь было по-другому, привычно безнадежно. В главный офис моей картинной галереи я почти не наведывался. Над всем там стоял Иса. Друг прекрасно влез в человеческую шкуру, забрал у меня весь этот геморрой с налаженными связями и даже научился отчитываться мне коротко в ежемесячном докладе. Я дал ему возможность обеспечивать себя, и он не подвел.
В главном офисе, занимавшимся управлением сетью автосалонов, все контролировал Батист. Он не управлял бизнесом — для этого у меня есть профильные спецы. Батист обеспечивал безопасность, потому что корни нашего дела не всегда уходили в прозрачную воду. Лучше всего Батисту удавалось держать в медвежьих лапах всех от официальной службы до более неофициальных «отделов». Эти «отделы» исправно поддерживали постоянный уровень стресса у наших партнеров. Я редко подключался — в совсем уж сложных переговорах. Благодаря мне меня боялись. А благодаря Батисту — не забывали об этом.
Сейчас я почти не слушал помощника. Все мысли были о ведьме. Когда стало возможно вздохнуть, парализованные мысли ожили в голове. Я же её на самом деле оставил одну. Без защиты, присмотра, слежки. С ошейником и деньгами. Только банковское приложение безмолвствовало — ведьма расплатилась лишь за кофе. И пропала. А если она вернется к задуманному? Вряд ли. А если не вернется ко мне?
Буду снова искать. Но позже.
Сейчас я хотел её убить. Может, и потом найду и прибью, наконец. Пусть убить ее — расправиться и с собой, но я не смогу без нее больше. И с ней такой тоже не смогу.
— Проблемы срочные есть? — перебил я хмуро помощника в кабинете, когда мы остались вдвоем.
— Нет, господин Вальдман. Батист Прокопьевич всё проверил. Он сегодня тоже задерживается, но всё уже согласовал. — И мне указали на стопку документов на столе.
— Хорошо. Тогда можешь идти. — Я протер физиономию и уже надеялся остаться один, но собеседник всё ещё стоял напротив. — Что, Герман? — недовольно бросил я.
— Я просто хотел спросить, если позволите.
— Быстрее.
— Вас не было неделю. У вас что-то со здоровьем?
И такая искренняя эмоция на морде, что аж скулы свело. Хотелось рявкнуть, чтобы вон шел со своим щенячьим взглядом, но все же Герман старше меня, и я не мог так с ним.
— Нет. У меня был отпуск. Я устал, Герман.
— Понятно, прошу прощения, что вмешался, — опустил он взгляд и, наконец, оставил в покое.
Он же никогда не спрашивал меня ни о чем личном, лишний раз в глаза боялся посмотреть, а тут целый допрос. Я что, так погано выгляжу?
Зазвонил мобильный.
— Ты выгнал Хана? — потребовал Иса.
— Посчитал нужным, — откинулся устало на спинку кресла.
— Слушай, я все понимаю, но…
— Но я не позволю причинять боль своей женщине кому бы то ни было, — перебил его жестко. — И обсуждать я это тоже не собираюсь. Ты если что-то соберешься проверить без моего согласия, тебя тоже выгоню. А может, убью.
Иса тяжело вздохнул в трубке.
— Мне просто нужно понимать, — хмуро ответил он.
— Сардар, мне сейчас эти твои мрачные намеки на мою несостоятельность принимать какие-то решения нахрен не дались, — прорычал я. — Особенно сегодня.
— Что случилось? — привычно не придал он значения моим угрозам. — Где Ринка?
Я поднялся с кресла и направился к окну. С высоты этажа проще поймать четкое ощущение того, что я бросил бродить в этом бетонном стоге дорогую сердцу иглу. Да ещё и без трусов. Губы дрогнули в усмешке. И куда она двинется? К деду? Попросит его помочь сбежать от меня? Да чтоб ее! Найду и придушу гадину! Что бы ни сделала — убью! Эта ведьма запрограммирована на самоуничтожение! Но я ей не дам сдохнуть самой.
— Гулять пошла, — процедил.
Иса напряженно замолчал. А я бесцеремонно отбил звонок и спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как меня медленно срывает с катушек. Хотелось броситься за Ринкой, найти, дать себе время на короткую радость… и придушить. Или скрутить шею — так быстрее.
Понятно же было, что мы обречены. И картина эта…
