— Не в том случае, когда противник силен. Я знаю. — вздохнул Ной. — Я и сам так когда-то делал. Ты играешь. Предупреждаешь и пугаешь, чтобы твой противник начал метаться, пытаясь уйти от тебя, и совершая ошибки. А потом ты его ловишь. И все.
— Жестоко. — передернулась я. — И, наверное, правильно. С точки зрения тактики?
— Да. Только не тогда, когда ты находишься с противоположной стороны. — усмехнулся муж.
— Но информации по-прежнему не хватает. — вздохнула я. — А прятаться, или возвращаться домой я не хочу. Давай просто продолжим путешествие. Ведь, если что, ты меня защитишь, верно?
— Я могу многое. — взглянул на меня Ной. — И да, я приложу все силы для твоей защиты. Но я боюсь. Боюсь, что найдется кто-то хитрее, умнее, сильнее. Что я потеряю тебя, как когда то… — он оборвал себя на полуслове. — Ася, ты дорога мне. И это естественно — бояться за тебя.
— Да. — улыбнулась я ему. — Но мы будем вместе. И все преодолеем вместе. В конце концов, я же твоя жена. На земле существует такое выражение в брачной клятве: «и в горе, и в радости». Так почему я должна тебя бросать?
«Ты невероятна» — волна нежности с капелькой тревоги ласково накрыла душу.
— Вы хорошая пара. — вдруг произнес Тихомир. — У нас молодежь так ласково друг на друга не смотрит, как вы.
Вот ведь! Вогнал в краску! Обоих! Не люблю смущаться! Поэтому мы с мужем решили просто промолчать.
А потом снова были дела и дела. На этот раз я осталась рядом. И даже предложила прорыть каналы в сады и между участками полей, чтобы до колодцев не бегать. Вода из реки вполне справляется с функцией полива. Тихомир обещал подумать, насколько это получится осуществить.
В остальные дела я старалась не лезть с советами и просто слушать. Нет у меня опыта управления страной. Компания — это несколько другая отрасль. Так что молчала в тряпочку и слушала, запоминая и обдумывая те или иные решения мужчин. И вообще, я девочка, я хочу цветочек и яблочко, а не вот это вот все.
Но смех смехом, а подумать есть о чем. Если Ной прав, и это песчанники опять воду мутят? Почему опять они? Что за напасть?
Когда у меня от всех этих дум разболелась голова, я поняла, что пора прекращать. И мужчинам тоже надо дать отдохнуть. Точнее заставить их отдохнуть. Тихомир не мог не устать. А Ной… Как минимум — морально точно. Насчет физики мне сложно судить. У мужа выносливость и силы на порядок превышают человеческие.
Тихонько выйдя из избы я оглянулась. Вот уже и деревенские с работ возвращаются. Да и солнце низко. Пир, как вчера, устраивать уже не будут, это точно. Поэтому я пошла к Марье, узнать, можно ли у кого продуктов попросить на готовку.
Зря я это сделала….
Пир не пир, но достаточно хороший стол нам накрыли. И на этот раз меня не допустили до готовки.
Я слегка ошалела от всего этого, но все ж это наш последний вечер в Речной Деревне. Завтра на рассвете мы уходим дальше.
Вверх по реке, к подножью гор, а потом через степи к границе с пустыней. А потому сегодня мы наслаждались гостеприимством, вкусной едой и питьем, песнями и танцами. И, кажется, я что-то сломала в умах деревенских жителей окончательно, вытянув мужа на пляску.
Он был сильным, ловким, гибким. Легко улыбался и не отпускал мои руки. Пусть кто-то и говорит, что Хозяину Вод не по статусу танцевать на деревенском празднике, но это выглядело не глупо и не унизительно. Наоборот. На него хотелось смотреть не отрываясь — настолько отточены и плавны были движения. Настолько грациозно и опасно он сейчас выглядел.
Но обо всем этом я думала потом. А сейчас — просто смеялась и танцевала, следуя за руками Ноя, взлетая и кружась.
И этот вечер я не забуду никогда…
Я проснулась с тоской в сердце. Как быстро пролетел этот сон. Как счастливая я была тогда! И каждый момент счастья казался ярче предыдущего.
Солнце только-только показалось из-за горизонта.
Когда же это все закончится?
— Стась…
«Что?»
— Он же не мог предать меня? — дыхание перехватило. — Не мог ведь, правда?
«Не мог. Только не он».
— А я? Я могла предать его? — как же горько становится при этой мысли.
«Не думаю. — осторожно отзывается Стася. — По крайней мере, сознательно. Для этого должна быть очень веская причина».
— То есть, чисто теоретически, все же могла, да? — глаза жжет.
«Ася!»
— Что?
Дыхание никак не хочет выравниваться. Где моя защита от эмоций? Где вымораживающая ярость? Почему так горько?
«Ася! Слезы! Ты плачешь!»
И только сейчас я ощутила, что щеки мокрые. Слезы! И я завыла в голос, отдаваясь эмоциям.
И лишь краем разума держала концентрацию, собирая такую ценную сейчас воду. Каждую каплю. В ладошку. Слезы горя. Слезы счастья. Все то, что копилось за моей плотиной. Все то, что так необходимо было выплакать.
Приятная усталость заполнила голову. Глаза чуть пекло.
А в горсти плескались слезы.
Откладывать я не стала. Драгоценной влаги слишком мало для полноценного сообщения, а отправить его необходимо до того, как сюда придут. Я уверена — они уже знают. Возможно, еще не сообразили, что я собираюсь делать.
А может и сообразили.
А потому…
«Пустыня. Ничего не помню. Побег».
