Он молчал, хмуро что-то обдумывая.
— Слушайте! — заговорил он, обращаясь к народу. — Первое. Если хоть кто-то что-то видел в том пожаре, подойдите и расскажите все. Даже домыслы. Даже если только тень и заметили. Второе. Я договорюсь с горцами. Они примут вас к себе до весны…
Я заметила скривившиеся лица людей.
«Ной, что не так в общении с горцами? Почему они так реагируют?»
«Сейчас поймешь».
— И если кто-то. — продолжил муж жестче. — Если кто-то считает себя выше этого славного народа, то он может остаться здесь. Смирите свою гордыню. Вы не в том положении. Всем все ясно?
— Да. — послышался грустный гул голосов.
— У кого есть что рассказать, подходите к Хозяйке. — и обернувшись ко мне, тихонько. — Милая, справишься?
— Да. — улыбаюсь ему, не могу не улыбаться. — Ты молодец. Иди, договаривайся. Я, если что, осажу их.
И Ной исчез среди деревьев.
Со стороны казалось, что он хладнокровный и жесткий, по крайней мере, для этих людей. А мне было грустно. Потому что внутри у него бушевало острое сострадание к этим людям. И злость на тех, кто лишил их дома. И горечь от их непонимания ситуации.
— Ну что, если вдруг кто хочет поделиться мыслями, я вон там. — я показала на пенек неподалеку и направилась к нему.
Деревья вокруг возвышались стеной. Вечерело. Холодало. Так, что даже я уже вздыхала и тихонько потирала ладошки. Ноя еще не было. И ко мне тоже еще никто не подошел. Люди лишь собирали свои пожитки. Остатки былой роскоши. Судя по некоторым вещам — действительно роскоши.
Уже почти стемнело, когда из-за деревьев появился Ной. За ним шли…
Гномы?
Похоже на то! Невысокие человечки несли факелы. Мужчины и женщины, похожие по описанию на земные выдумки. Только они были несколько более человечны. Просто роста маленького. Меньше даже, чем Леший.
Люди уже ждали их. И молча последовали за своими провожатыми. Мы с Ноем пристроились в конце.
— Это горцы? — тихонько спросила я у него, огибая мощное дерево.
— Да. Добродушный и хороший народ, живущий в горах. Они действительно классные ребята, как говорит мой брат. Я отвел им несколько подземных течений от важных месторождений, чтобы порода не размывалась, и стабилизировал подземную реку рядом с их поселением.
— Но что если наши люди что-то вытворят?
— Они просто окажутся там, откуда пришли. Без вещей и помощи. Я разрешил.
— Ясно, если вдруг что, окажутся сами виноваты.
— Да. Я потом тебе расскажу о них. Сейчас мы уже подходим к их дому.
Деревья неожиданно расступились, и перед взором возникла скала. Гладкая, отвесная, ни единого камешка, ни единого уступа.
И как?
Я чихнула. Удивилась. Чихнула еще раз. И проснулась. Что-то слишком часто я стала засыпать в любых подходящих для этого местах. Вот, теперь в ванне задремала. И если бы — в воде. В песочке. Желтеньком таком, мягеньком, шелковистом.
Впервые мне довелось познакомиться с песчанными ваннами так близко. Но в краске долго не походишь. А потому, пришлось экспериментировать.
Нет, ощущения на самом деле классные. Полное расслабление и антистресс. Сам песок — комфортной температуры. А еще, он настолько мелкий, что не раздражает кожу, не липнет и мешает.
А от краски не осталось и следа.
Все же хоть что-то приятное есть в моем заключении.
«Не расслабляйся. — Стася недовольна. — А то еще и остаться захочешь».
— Ха-ха. Три раза. — лениво отзываюсь я. — Ты в моей голове, поройся и сообрази сама. Неужели ты думаешь, что я сдалась?
«Нет. Но явно расслабилась. Не забывай, до свадьбы Правителя остался месяц!»
— И что? Ты что, думаешь, что я буду весь месяц сидеть и просто ждать? Нетушки! Сбегу. Поймают. Сбегу еще раз. Буду бесить их, доводить до белого каления, раздражать и мешать. Что-то да выгорит.
«Ты серьезно?» — недоумевает она.
— Вполне.
О, я серьезна как никогда. А потому, что делать? Правильно, в библиотеку! Есть у меня одна мыслишка. Где-то же должны хранить исторические хроники, документы, архивы. Даже если и не в обители знаний, то определенно неподалеку. Что-то я сильно сомневаюсь, что у Виста есть отдельный кабинет. Скорей уж тронный зал, или что-то вроде.
— У меня другой вопрос к тебе. Как думаешь, почему воспоминаний стало больше? И чаще?
«Я не знаю, — вздыхает Стася. — Но это напрягает и меня. Что-то не так, а что — я не пойму. Я вижу воспоминания с тобой, но для меня они — лишь картинки в голове. Это позволяет мне анализировать угрозу со стороны, однако я не могу чувствовать ее в твоем теле».
— Что ты имеешь в виду? — не понимаю я.
«Как мы встретились впервые? Я имею в виду, лицом к лицу?»
— Эм… В зеркале?
«Да. Ты увидела меня в зеркале. А вокруг была тьма, помнишь? Так вот, я постоянно нахожусь в этой тьме. И в принципе меня все устраивает, кроме интриг вокруг тебя».
— И тебе никогда не хотелось жить как человек? Думать, чувствовать? — я едва ли не впервые задумываюсь о чувствах самой Стаси.
«Нет. Ты — для жизни. Я — для защиты», — спокойно отвечает она.
— Но ведь это очень грустно!
«Почему? — и в ее голосе неприкрытое удивление. — Ты опять забыла? Я — часть тебя. Живешь ты, живу и я».
