– Можно и так на это посмотреть. Десять лет назад мы с отцом работали над законом, согласно которому эта территория становится природным заповедником, так что туристы ее не разрушат. С тех пор общество орнитологов отмечает постоянный прирост птиц, а я практически единственный, кто здесь отдыхает.
Каролина рассмеялась:
– Ого, как ты устроился. – Ее постоянно поражала забота Валентино о благополучии его страны. – Это настоящий рай. Песок такой белый!
Он кивнул:
– Напоминает мельчайший сахар. Мы причалим в этой лагуне, моем любимом уголке.
Вода была такой же синей, как небо. Они остались наедине. Словно последние люди на Земле. Она спустилась в каюту, чтобы переодеться в купальник. Слитный, разрисованный цветами, он открывал спину, но спереди плотно застегивался вокруг шеи, придавая ей скромный вид, который она хотела поддерживать при Валентино.
Вернувшись на палубу, она обнаружила, что он уже переоделся в черные плавки. У нее перехватило дыхание от его мускулистого бронзового тела. Ответный оценивающий взгляд был таким пронзительным, что в ней пробудилось новое пламя.
– Этот купальник очарователен, но что случилось с той потрясающей пурпурной конструкцией, которая была на тебе в нашу первую встречу? Я мечтал о том, что снова увижу тебя в ней.
Каролина рассмеялась.
– Ты имеешь в виду те символические тряпочки? – поддразнила она. – Я никогда до этого не носила ничего настолько неприличного. Но когда я ехала к Эбби, то увидела его в магазине и решила рискнуть. Глупо было думать, что я останусь одна у бассейна.
– А ведь когда я увидел то, что на тебе почти надето, это переменило все в моем тяжелом рабочем дне.
Каролина покраснела:
– Ключевое слово – почти. Не напоминай мне об этом, ты ужасен.
– Ты сама ужасна, лишаешь меня удовольствия снова это увидеть.
Каролина пыталась относиться к нему как к брату, но между ними искрило такое электричество, что это было бессмысленно. Ей нужно было остыть, и для этого был только один способ. Она забралась на борт катера и без колебаний прыгнула в воду.
– Ох! – воскликнула она, вынырнув. – Вода как в ванне! Просто рай! – И следом взвизгнула, потому что Валентино прыгнул в воду прямо рядом с ней.
Они плавали вокруг лодки, ныряя и качаясь на волнах, как черепахи, не меньше получаса. В конце концов Валентино подплыл с пиратской ухмылкой, которая вызвала у Каролины дрожь:
– Поплыли к берегу наперегонки! Но я тебе дам фору.
– Догоняй! – Она погребла к берегу изо всех сил. Но когда добралась до того места, на котором могла стоять, Валентино схватил ее за щиколотку, и она с хохотом рухнула на песок.
– Так нечестно!
Валентино догнал ее и перевернул.
– Я знаю, – прошептал он Каролине в самые губы. – Но как ты знаешь, я играю по другим правилам. И прямо сейчас я собираюсь зацеловать тебя до полусмерти.
– Нет, Вал… – воскликнула она, но как только почувствовала его жадные губы на своих губах, то больше не могла сдерживаться. На этот раз они были не в лимузине, и водитель не ждал, когда они выйдут. Ничто не мешало их полному наслаждению. Они обвивали друг друга руками, сплетались ногами, медленно обменивались поцелуями снова и снова, упиваясь вкусом и ощущениями. Теплая вода нежно ласкала их.
– Ты такая красивая. Я люблю тебя, дорогая. Я никогда не говорил этого другой женщине. Не говори мне, что это не любовь.
Каролина взглянула в его глаза, сияющие синим огнем.
– И не собиралась, – выдохнула она дрожащим шепотом, и их губы встретились в новом взрыве желания. Подчиняясь своим чувствам, она перестала сдерживаться и отдалась своим стремлениям. Она обняла Валентино с почти первобытной жаждой, не замечая, как сумерки сменяются ночью.
– Я тоже люблю тебя, Вал, – призналась она, когда он позволил ей вздохнуть. – Я отрицала это, но больше не могу. Как я говорила тебе тогда на яхте, с тобой я чувствую себя бессмертной. Только мужчина, который держит мое сердце в руках, может заставить меня благодарить небо за то, что я родилась женщиной.
Валентино зарылся лицом в ее шею:
– Ты пробуждаешь во мне чувства, о которых я никогда не знал. Ты нужна мне, Каролина. Не на один час, не на один день. – Он поцеловал ее снова, долго и глубоко, и они двигались и дышали как единая плоть.
– И ты мне, – прошептала она, целуя его подбородок, где пробивалась щетина. На свете не было другого такого великолепного мужчины.
– Когда-нибудь мы приедем сюда в середине ночи и посмотрим, как вылупляются черепашки и путешествуют к воде. А сегодня я хочу провести все время с тобой на катере. Становится холодно. Пойдем, пока ты не простудилась.
Он поднялся на ноги первым и притянул Каролину к себе. У нее кружилась голова от ощущений, она прижалась к мужчине, не желая разделяться с ним ни на секунду. Но им еще надо было доплыть до лодки. Валентино взял ее за руку и повел в воду:
– Готова?
– Да.
Они плыли бок о бок до самой кормы катера. Валентино забрался на борт первым, чтобы помочь Каролине.
– Прими душ, а я приготовлю кровать. Поедим в каюте. Но сначала мне нужно это… – Он одарил ее еще одним страстным поцелуем, оглаживая ее спину.
