Внезапно мне пришла мысль позвонить Мудзу в Нью-Йорк. Набрала номер, но услышала лишь его голос на автоответчике. Ничего не сказав, повесила трубку, а потом еще раз набрала номер. И снова никого. Опять прослушала приветствие на автоответчике. От звука его голоса мне немного полегчало. Хрипловатый голос Мудзу был единственным связующим звеном между мной и Нью-Йорком.
Решила позвонить Сиэр в ресторан и сообщить ей, что я случайно столкнулась с бывшим женихом на банкете в отеле «Ритц-Карлтон».
— Ты виделась с Ци Фэйхуном? А с его женой? Ну и как она тебе? — засыпала меня вопросами Сиэр.
— Ничего особенного, — безразличным тоном заметила я.
— Вот именно, — согласно хмыкнула Сиэр. — Но мужчины почему-то предпочитают жениться именно на таких. — Через секунду она спохватилась: — Послушай-ка, а каким это ветром тебя занесло в «Ритц-Карлтон»?
— Ну… — я замялась, не зная, как рассказать ей о Нике. История нашего знакомства слишком походила на «мыльную оперу». Я боялась, что любопытная Сиэр начнет донимать меня расспросами. — Да ничего интересного, — с деланным безразличием проговорила я, — просто меня пригласил один знакомый.
— Так-так, вот погоди, я освобожусь, и тебе придется все мне рассказать об этом загадочном знакомом! — громко рассмеялась она.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я повесила трубку.
Я взяла книгу «Заклинания великого милосердия», подаренную Созерцателем первозданной природы перед отъездом с острова Путо, начала читать ее и постепенно успокоилась, а потом безмятежно уснула.
Утром меня разбудил телефонный звонок. Всем существом я сразу почувствовала, кто это.
— У меня сегодня весь день деловые встречи, но вечером я все отменил и совершенно свободен. Может, подскажешь, куда пойти поужинать? — спросил Ник.
— В «Шанхай 1933», не задумываясь, ответила я.
Сиэр разоделась в пух и прах, переливалась и сверкала наряднее рождественской елки от «Феррагамо». Так случилось, что в тот день в ресторане устраивали вечеринку под названием «Ночь соблазнительниц». Как объяснила Сиэр, суть игры заключалась в том, что каждая из присутствующих дам могла купить себе мужчину. Так вот почему вокруг столько женщин в сногсшибательных туалетах! Услышав это, Ник пришел в неописуемый восторг.
С нами за столом сидел новый дружок Сиэр Адам. У этого зеленоглазого австралийца была обветренная кожа и нос внушительных размеров, при взгляде на который невольно вспоминалось о другой выдающейся части его тела. Одет он был со вкусом, а вот речь и манеры оставляли желать лучшего. Своеобразное чувство юмора порой граничило с бестактностью. Последний раз, когда я позвонила Сиэр, трубку взял он и на мой вопрос, где она, ответил:
— Сиэр в данный момент по горло занята тем, что у меня болтается между ног, — и после небольшой неловкой паузы добавил: — Ха-ха, шучу. Она сейчас подойдет.
Сиэр обхаживала гостей. Через полчаса она подошла к нам, одарила Ника кокетливым взглядом, а Адама — сочным поцелуем.
— Скоро начнется, — сообщила она.
Мы едва успели выпить и закусить, как музыка смолкла. Какой-то человек в гриме отпустил несколько двусмысленных шуточек, а затем в свете прожекторов перед собравшимися выстроилась шеренга молодых людей всех цветов и оттенков; правда, большинство были белокожие. Все красавцы, а один — ну просто вылитый Том Круз.
— Господи, где ты их раздобыла? — ахнула я в изумлении.
— Половина работают официантами у меня в ресторане; а половина — иностранные студенты. Я поместила объявление о том, что ищу учителя английского языка, и сразу получила пятьдесят ответов: сейчас в Шанхае множество бедных иностранцев, — объяснила Сиэр, затягиваясь сигаретой.
Ник укоризненно покачал головой и сказал мне:
— Слушай, не глазей на них так неприкрыто!
Посетительницы словно с цепи сорвались. Они выбирали приглянувшихся им молодых парней, и те подходили к их столикам, обслуживали их вместо официантов, наливали вино, давали прикурить, развлекали их. Разумеется, за все это полагалось платить, и немало. «Тома Круза» одновременно приметили несколько клиенток, сидящие за несколькими столиками, и за него стали торговаться. Конечно, победила та, чей кошелек был толще.
— Кошмар! — воскликнула Сиэр и в сердцах залпом осушила большой бокал вина.
— Но ты же сама это придумала! — заметила я.
— Клиенткам нравится, — сокрушенно оправдывалась Сиэр.
— Масса нереализованной энергии. Типично для нашего века. Стремление женщин к независимости просто неудержимо и когда-нибудь разрушит мир, — изрек Адам.
Мы с Сиэр вместе отправились в туалет. Как только вошли, Сиэр завопила:
— Слушай, где ты оторвала такого потрясающего мужика? — При этих словах она томно прижала руки к груди, закрыла глаза и застонала: — О, мать твою, он просто обаяшка! — она очень редко ругалась, но на этот раз не сдержалась: — Я его обожаю!
Она чуть не задушила меня в объятиях.
— Тогда бери его себе! — предложила я, приподняв брови и сосредоточенно поправляя прическу перед зеркалом.
— Нет, серьезно. Он лучше, чем все твои предыдущие парни вместе взятые, — сказала Сиэр, тоже прихорашиваясь.
