Ишхан сдавленно взвизгнул – и выдернул из кармана ветровки нож с выкидным лезвием. Направил клинок на Серафима.
– Всегда хотел с тобой расквитаться, тварь! – заорал он заполошно. – Из-за тебя я стал…
Замахнувшись ножом, он попытался поразить Серафима прямо в лицо. Гектор рванулся к ним. Ударил ногой по голени не Ишхана – Серафима, сбивая его с ног и уводя в падении от ножа. Симура неловко грохнулся на бок. Промахнувшийся Ишхан с ножом бросился уже на Гектора. Тот гибко уклонился. Левой рукой вроде бы ударил Ишхана в солнечное сплетение, но применил обманный прием, не касаясь его, остановив свой кулак в сантиметре от тела парня, согнувшегося чисто инстинктивно в защите от страшного выпада. Ребром правой руки Гектор, казалось, едва лишь коснулся его шеи.
Ишхан, не издав ни звука, мешком рухнул на траву к его ногам.
Гектор наклонился, проверил его пульс под ухом.
– Отключил его. Он скоро очнется, – объявил он и легко вскинул тело Ишхана себе на плечо.
Руки карабахского пленника и его темноволосая голова свесились вниз. Гектор донес его до машины и затолкал на заднее сиденье.
– Сеня, лови перчатки, забирай его нож. Ты со мной садись назад с той стороны, – скомандовал он, бросая Блистанову резиновые перчатки из баула. – Катя, ты опять за рулем. Симура! Очнись!
Серафим безропотно повиновался Кате, когда она потащила его к машине, помогая сесть на переднее сиденье. После своего странного, необъяснимого жеста он странствовал где-то далеко по своему личному Аиду –
– Едем с «карабахским пленником» прямо к его хозяину, – заявил Гектор. – Продолжим весьма интересную беседу вместе с ним.
– Мы сейчас знаете чем занимаемся? – осведомился тревожно Полосатик-Блистанов, в перчатках аккуратно пакуя нож в пластиковый пакет по укоренившейся привычке в отработке вещдоков. – Совершаем уголовное преступление организованной группой. Похищение человека. Статья…
– Нет, – возразила Катя, осторожно выруливая на проселок. –
– Сеня, слыхал? Моя обожаемая жена! – И Гектор, для охраны карабахского пленника расположившийся сзади, восхищенно показал Кате в зеркало большой палец.
Сползший слегка с сиденья Ишхан привалился к нему боком. Будто доверчиво прикорнул у него на плече.
В Кукуеве до всего рукой подать, но дорога на Птичий мыс показалась Кате долгой. Время уже перевалило за шесть утра. Света не прибавилось, напротив, с Оки пришел густой туман и окутал округу: пляж экоотеля, коттеджи, шоссе. По молочной реке в кисельных берегах они и достигли ворот особняка Тиграна Тараняна. Ни дома, ни сада не видно во мгле – лишь глухой забор. Катя посигналила.
В тумане бесшумно распахнулась калитка. Тигран появился на пороге.
– Вы? – Он вглядывался в очертания внедорожника. – Ко мне спозаранку? Надумали подписать договор на постройку тибетской садовой бесед…
Он осекся, узрев Гектора, выпрыгнувшего из машины, вытащившего Ишхана, до сих пор не пришедшего в себя. Гектор вскинул его тело на плечо, словно боевой трофей…
– Ваш воспитанник напал с ножом на Серафима, пытался поранить ему лицо, – в окно внедорожника обратилась к Тиграну Катя, оставаясь пока за рулем. – Мой муж его обезоружил. Ишхан скоро очнется. Мы все решили пока не вмешивать полицию, а сначала привезти его к вам домой.
– Есть разговор к вам, Тигран, – заявил Гектор. – Насчет нашего домика тибетского и… всего остального. Догадайтесь, о чем я.
– Заезжайте на участок. Не мозольте глаза соседям, – произнес Тигран.
Он открыл ворота, Катя медленно тронулась вперед. Гектор, легко неся на плече Ишхана со свесившимися вниз головой и руками, шел рядом с машиной. На участке Катя, Блистанов и Серафим (ни появление Тиграна, ни туман, ни нож разящий в руках сверстника, ни падение на землю, спасшее его от увечья лица, не вывели его из странного, фантастического заторможенного состояния). Блистанов подтолкнул его, и Симура чисто механически зашагал по садовой дорожке, волоча ноги.
