– Молодая совсем девица, – хмыкнул Полосатик-Блистанов. Он не обратил внимания на помрачневшего Гектора Троянского, воззрился на Серафима: – Ты, жулик, отвечай, ну! Кто она есть? Жертва?!
Симура молчал. Но выглядел напряженно и отстраненно после столкновения в реальности с «настоящим домом на Круче» из ложных воспоминаний, оказавшимся бывшей чайной.
У Гектора зазвенел мобильный.
– Трекер, – объявил он. – Ишхан закрыл магазин до утра. И движется… – он следил за трекером на экране, – в направлении Птичьего мыса.
– Все же он живет у Тиграна, – сказала Катя.
– Не думаю. Наверное, где-то еще. А к своему родичу он срочно двинул после моих вопросов. Тормознул. Стоп машина. – Гектор справился с навигацией и картой, сопоставляя местоположение трекера. – Он у дома Тиграна… поспешил к хозяину держать совет. Ишхан, возможно, помнит, кто чуть не сбил его тогда на дороге рядом с Кручей. Мог определить по машине. Я ему в горячке проговорился насчет ДТП. И он усек: давний случайный свидетель начал болтать об опасном. – Гектор сунул мобильный в задний карман брюк. – Пока все зависло на паузе на Птичьем мысу. Но если он выползет и отправится на ферму…
– Убивать Восьмибратова? – ахнула Катя. – Ты думаешь, он… они с Тиграном… Но Ишхан тогда тоже был ребенком! Двенадцатилетний мальчишка!
– Вопрос у меня: засек ли он Восьмибратова через несколько дней после убийства на автозаправке, когда Тигран лично тайком увозил его, пораненного, с перебинтованной головой прочь из Кукуева? Если вдруг ночью наш карабахский пленник рванет на ферму или еще куда-то… Восьмибратов ведь живет в ином месте, не возле своего коровника… я его остановлю. – Гектор оглядел разом притихший свой маленький отряд. – Итак, Сеня и ты, Серафим… вы переночуете здесь. При контакте с Ишханом вы мне оба понадобитесь. Устраивайтесь на кухне – один на диване, другой на полу, кидайте жребий. В душе горячей воды хватит на всех.
Не успел Серафим первым принять душ, как ему позвонила генерал-майор полиции в отставке Раиса Козлова.
–
Полосатика-Блистанова аж перекосило.
– Я с ним в кухне спать не собираюсь! – выдал он мятежно.
И точно, покинув ванную, вытирая мокрые рыжие кудри капюшоном от худи, он тоже отправился на улицу к своей машине и устроился в салоне. Симура, закончив любовную беседу, попросился ночевать в «Гелендвагене», и Гектор и Катя, конечно, ему разрешили. Гектор проверил мобильный: время перевалило за полночь, но трекер по-прежнему не сигналил.
– Задерживается Ишхан у хозяина, – объявил он, устраиваясь сидя в кровати, откинувшись на изголовье.
Катя погасила свет, подошла к окну опустить рулонную штору. В салоне «Гелендвагена» темно, Симура уснул на заднем сиденье. В салоне блистановской «старушки» мерцал огонек. Полосатик, приладив полицейский фонарик над зеркалом, корпел над ноутбуком.
– С чат-ботом ИИ советуется, что делать? И кто виноват? – сообщила мужу Катя, зорко вглядываясь в ночь.
Гектор засмеялся и сразу стал снова серьезным:
– Иди ко мне.
Она легла рядом, положила голову ему на грудь. Он обнял ее обеими руками.
– Помнишь, Евдоха сказала: Елисеев Аксинью в постели едва не задушил, – произнес он хрипло. – И Раиса Фабрикантша тоже упоминала про склонности своего бывшего.
– Гек… – Катя приподнялась, заглядывая ему в глаза.
– Что?
– Я знаю, о чем ты думаешь. Это никакого отношения к нам не имеет.
– У безымянной покойницы сломана подъязычная кость и шея свернута.
– Пусть так. Но я жива. Я с тобой. Здесь. Да, рефлекс был твой, в прошлом служивший тебе защитой, но ты меня от него уберег. Не поранил. Не задушил. Остановился. Даже сравнивать нельзя наше с тобой и
Гектор улыбнулся печально, перебирая пальцами ее волосы.
– А если Ишхан не поедет приканчивать фермера? – спросила Катя, переключая его мысли. – У нас есть план?
