Но Катя встала вслед за ним. Утро на Оке выдалось серым, пасмурным и теплым. Над рекой господствовал густой молочный туман. Катя вышла на веранду. Гектор подтягивался на стропилах ее крыши. Плотно захватил ногами за спинку тяжеленное садовое кресло и быстро, мощно подтягивался вместе с ним. Катя откровенно любовалась Шлемоблещущим. Вернувшись в коттедж, она захлопотала по их нехитрому отпускному хозяйству: загрузила в стиральную машину джинсы мужа, перепачканные глиной, их одежду, извлекла из дорожной сумки чистые джинсы ему и себе. Разбила на сковородку все яйца Улиты (вздыхая печально: продукты пережили свою хозяйку), заварила растворимый кофе, разложила готовую глазунью по тарелкам, достала кефир, молоко и йогурт из холодильника, а Гектор все подтягивался на стропилах. Число упражнений перевалило уже, наверное, за третью сотню.
Во время завтрака позвонили оба: Полосатик-Блистанов и Симура. Первым Полосатик.
– Гектор Игоревич! – вещал он по громкой связи вновь среди дорожного шума. – Готова экспертиза у почвенника! Он вам сбросил мейл? Нет? А мне сейчас написал: «Экспертиза не представила большой сложности, данные совпали»! Я уже еду к нему. Все оборудование в лаборатории
Следом объявился Симура.
– Гектор Игоревич, доброе утро! Чем мы сегодня занимаемся? – спросил он взволнованным тоном.
– Самурай, ты сегодня свободен, у нас с женой дела, – ответил Гектор, включивший для Кати снова громкую связь.
– Вы слышали новости?! – Голос Симуры срывался. – Буланов убит! Я вчера от бабы Раи вечером завернул в магазин на площади. А там народу… И все про убийство судачат наперебой. И сирена полицейская выла в городе.
– Мы слышали. – Гектор был невозмутим. – Есть соображения у тебя, кто его прикончил?
– Я всю ночь гадал! Я не знаю. Это по нашему делу, да? Но он же полная развалина был, инвалид. – Симура волновался все сильнее. – Я не трус, Гектор Игоревич, но я сам теперь стал нервничать… Не представлял себе сложность всей затеи.
– Теперь представляешь. Будь осторожен в пенатах, – посоветовал Гектор. – Место уединенное. Твоя баба Рая не смягчилась вчера во время семейного совета, а? Не перебраться ли тебе к ней, к цивилизации поближе?
– Она все равно меня не желает под одной крышей. Ей со мной дискомфортно. Мы вчера просто обедали семьей, – ответил Симура. – Если сегодня я вам мешаю… – Он, умный и чуткий, подобрал намеренно самое точное слово для ситуации. – Тогда я уеду с ночевкой. А завтра в полдень опять вернусь.
– В Москву, в Москву? – совершенно «МХАТовским» бархатным баритоном времен актеров Кторова и Массальского осведомился Гектор. – К тетушке? А она водит машину?
Пауза.
– Вы угадали, – туманно ответил Симура. – До завтра. Привет вашей жене.
– Полосатик нарисуется в три, на половину четвертого я вызываю сюда капитана с его калошей, – объявил Гектор Кате. – И поплывем в даль светлую!
– Надо приготовить горы еды, – встрепенулась Катя. – Полосатик голодный прикатит. И кутить с вином у мангала мы не успеем.
– Рубон в обозе[23]. Прогноз до конца дня – пасмурно, без осадков. Катеныш мой строгий, айда гулять.
Они шли по берегу к Птичьему мысу, держась за руки. И Гектор продолжил:
– Ты вчера перебрала их всех на причастность к уже трем убийствам – прошлому и нынешним. Кто от смерти Елисеева выгоду получил и опасался подвохов от старушки-норушки и опера. А меня интересует больше общая картина. Не разрозненные фрагменты, мазки, а фреска целиком.
– То есть? – Катя ощутила любопытство и радость: дело, пусть кровавое и ужасное, запутанное и сложное, заставившее ее вчера рыдать, явно захватило Гектора Троянского. Он не просто заинтригован, он полностью погружен в тайну дома ведьмы. Катя вспомнила слова доктора Асклепия. Что ж, его мудрый совет исполнен. Отныне они с мужем – соратники, объединенные общей целью.
– Все события, предшествующие смерти Елисеева, и последующее их развитие, – объяснил Гектор.
– Теперь я очень-очень хочу тебя послушать. Продолжай!
