— Это как-то связано с победой над тобой? — отвлечённо уточнил Фалайз.
Нимук, что удивительно, не ухмыляясь, довольно искренне покачал головой, показывая тем самым, что озвученный им вариант — всего лишь отказ от квеста. Возможно, Фалайзу бы, как и Тукану, предложили некий другой, альтернативный путь. Но ему хотелось решить эту задачку. В конце концов, её придумал человек, а значит другой человек мог разгадать. И вряд ли разработчик, породивший Нимука, видел окончание квеста с ним в жерле вулкана или на дне морском.
— Но устал я от тебя прилично, — признался дикий маг задумчиво.
Это слово — «усталость» — почему-то прилипло, словно жвачка к подошве, и никак не уходило из его головы. Фалайзу на глаза попался интерфейс игры. Вестник Хаоса был ботом, и потому его основные показатели всегда отображались полосками: здоровье, мана и выносливость.
Мозг дикого мага заработал на предельных мощностях. Выносливость в «Хрониках» тратилась на кучу вещей, но чаще всего на бег и иного рода физическую активность. Когда её было мало, персонаж, например, бегущий, замедлялся, и появлялось ощущение, будто бы ты запыхался. Когда выносливости не оставалось вовсе, это ощущение многократно усиливалось, накладывались неприятные штрафы, а персонаж терял возможность передвигаться иначе как медленным, неровным шагом. Некоторые вовсе падали или во всяком случае начинали спотыкаться…
Чувствуя себя одновременно первым гением и последним тупицей, Фалайз рванул к церквушке, где хранились зелья. Желтоватых или оранжевых — именно так обычно выглядела жидкая «выносливость» — на месте не оказалось. Оно и понятно: жрица и дикий маг являлись магическими классами и потому тратили при беге ману. Крестоносцу до недавних пор алхимия могла только навредить. Рахетиец, благодаря прокачке, мог бегать на марафонские дистанции и в зельях не нуждался, а вампирша предпочитала кровь. Впрочем, всяких разных зелий маны было предостаточно, и они вполне подходили.
Схватив парочку, Фалайз выскочил наружу. Гонка ещё не началась, но он всё равно торопился, стараясь избежать того, чтобы Нимук зашёл внутрь церквушки. Мог пострадать Геннадьевич и ещё много чего ценного вокруг него — помещение до сих пор служило им складом.
— Пробежимся? — предложил вестнику Хаоса дикий маг.
Уже не выглядевший таким уж самоуверенным как прежде, Нимук растерянно усмехнулся. Фалайз же, опустошив целую склянку залпом, рванул со всех ног прочь на север — там местность, как ты ни посмотри, была попроще для передвижения. Вечно неуклюжему дикому магу это помогало так себе, но могло быть и хуже.
Природа у него за спиной, там, где двигался вестник Хаоса, страдала по полной. Разлетались во все стороны деревья и кусты. Пулями рассекали воздух мелкие камушки. Дымилась земля. Но Нимук продолжал бежать.
Его полоска выносливости на поверку оказалась не очень большой. Она отражала не абсолютное значение, а процентное, но даже так было понятно — Фалайз справился бы даже без зелий. Это однозначно являлось тем самым «правильным», изначально задуманным ответом на загадку.
Когда появилась одышка, в его случае довольно сильная, вестник Хаоса лишь немного замедлился, упрямо стараясь догнать. По мере дальнейшего уменьшения запаса выносливости ноги его начали заплетаться, и было лишь вопросом времени, когда… Нимук вдруг споткнулся, но в этот конкретный раз не о камень или корягу, а сам о себя. Затем он ещё и упал, покатившись кубарем.
Когда дым вокруг здоровенного кратера развеялся, Фалайз нашёл на самом дне только потрёпанную одежду и стремительно растущее из-под неё дерево. За несколько мгновений оно вымахало на два метра, превратившись в некую вариацию на тему эвкалипта, а затем, по всей видимости, скончалось от старости и принялось ссыхаться. Ещё полминуты подобных, весьма жизненных метаморфоз — и перед диким магом из земли торчал крючковатый посох с набалдашником, до боли напоминающим лицо вестника Хаоса. Во всяком случае, ухмылочка осталась на месте.
— Ты прошёл моё испытание, — раздался его голос, уже лишённый прежнего самодовольства.
— Нимук⁈ — переспросил очевидное Фалайз.
— В прошлой жизни меня так звали. Суть Хаоса — это постоянство в непостоянстве. Какое-то время я буду выглядеть так и служить тебе. Затем будет ещё одно перерождение, и цикл продолжится.
Дикий маг осторожно взял посох в руки, выдернув из земли. До него вдруг дошло, что про артефакт он не слышал ранее. Но это было легко объяснимо: если другие игроки вестника Хаоса бросали в вулкан, топили в океане или погребали под горами, то никто и не знал, что таковой существовал.
— И что ты умеешь? — поинтересовался Фалайз, чьи отношения с подобными инструментами в «Хрониках» так и не сложились сколько-нибудь продуктивно.
