Фалайз неоднократно замечал, что каждый раз, покидая игру, Фиона делала это с беспокойством родителя, оставляющего маленького ребёнка одного в квартире на три часа. В принципе, будь это в её силах, жрица бы связывала ботов, как это происходило в первые дни, и складировала штабелями в сухом, тёмном, укромном месте. Дикому магу даже как-то поручили разыскать какое-нибудь заклинание долговременного паралича. К счастью для Петловича и остальных, Фалайз сказал, что не нашлось.
Наконец, сборы окончились, ботам быстро объяснили, что им можно, а затем детально, в красках, рассказали что нельзя, после чего собирающиеся сменили статус на перемещающихся. Правда, часть вопросов продолжили выяснять уже походя.
— Эти пропуска — настояние? — подозрительно уточнила Фиона, рассматривая врученные бумажки на свет.
Попасть в Нокс из Вечнозелёной долины было всё также не просто, но теперь, в отличие от первого визита, хотя бы существовали различные варианты. О них Горчер и поведал:
— Лучше, чем настоящие! Во всяком случае, лучше тех, что продаёт стража на входе!
— В каком смысле «лучше»? — усиливая накал подозрения, поинтересовалась жрица.
— Ну смотри: стража продаёт пропуска, которые принимает только стража. И только на этом входе. И только эта конкретная смена. Покажешь такой гильдейцам или какому клерку — вылетишь из города без головы. А этот пропуск, — глазки торговца подозрительно забегали, — ну, скажем так, более универсальный. Но вы им лучше лишний раз не светите.
У Фионы явно было что на это сказать. Причём монолог предстоял яркий и длинный уже хотя бы потому, что пропуска покупались на общие деньги. Что в том числе подразумевало, что куплены будут нормальные версии, не вызывающие особых сомнений в их подлинности. Однако её речи помешал Оулле, вдруг сообщивший:
— За нами идут. От самого Галюкина.
Группа остановилась, рефлекторно ощетинившись кто каким смог оружием.
— Да, я тоже её заметила, — подтвердила сказанное Эланна.
Это вот «её» крайне насторожило Фиону. Фалайз же, чувствуя, что его маленькая ложь может быть вот-вот раскрыта, постарался слиться с местностью, благо, они всё ещё находились в черте леса.
Дело в том, что своего «эмиссара» в село послала не одна только нежить. Гоблины поступили аналогичным образом. Аккурат после того как группа помогла очистить лес от борщевика. Разумеется, отправили к ним именно Дубовый Листик. Знал, правда, об этом только Фалайз. Действовал он из лучших побуждений — глядя на то, как обращались с остальными ботами, он тайком поселил гоблина в пещеру с горячим источником, наказав не попадаться лишний раз никому из игроков на глаза.
Сама Листик, конечно же, от такого оказалась в полном восторге: личное жильё с подогревом, доступ к еде, освобождение от работы и никаких сородичей! И вот эта история, как и положено любому скелету в шкафу, вывалилась наружу. А скелеты в шкафах, как известно, никогда не врут.
Нет, сам-то Фалайз собирался рассказать остальным. Когда-нибудь потом. Когда у него будет настроение. Когда условия для ботов станут хоть немного отличаться от рабства или тюремного заключения. Однако события пошли непредвиденным образом.
— Та-а-а-к, — протянула жрица, водя взглядом от крестоносца до дикого мага, — ну и кто из вас это сделал?
— Сделал что? — не понял Тукан.
— Да, в чём нас собственно… — сказал, вернее попытался поддакнуть Фалайз, чем, конечно же, выдал себя с потрохами.
— Листик, ком цу мир, май либен фройляйн, — громко позвала Фиона.
— Хана тебе, — прошептал сочувственно крестоносец. — Если на немецкий перешла, то…
— Что?
— Жди «гестапо».
Из леса тем временем к ним вышла сама Листик, с опаской поглядывая, как это ни странно, вовсе не на Фиону, а на Эланну. Именно в этот момент до дикого мага дошло, что ему следовало бояться совсем-совсем не жрицу.
— Ты прятал эту милашку от меня⁈ — надвигаясь на него, недобро осведомилась друид. — Да как ты мог! Мы же с тобой товарищи по оружию! Соседи! Где же твоя совесть!
И хотя звучало это всё высокопарно и совсем не опасно, Фалайз, не сводя взгляда с её крайне возмущённого лица, краем глаза заметил, что Эланна начала трансформироваться. Какой именно грузоподъёмностью обладала друид в частично птичьем обличии, он точно не знал, но резонно подозревал, что поднять и уронить одного худощавого эльфа ей вполне хватит сил. По наитию Фалайз попытался защититься посохом, но тот неожиданно словно прирос к земле, на которой стоял.
— Не впутывай меня в это, — посоветовал Нимук.
Эланна же тем временем медленно наступала на него, что-то явно задумав. Когда она была совсем уж близко, Фалайз поднял руки, моля о пощаде, и зажмурился. Друид, выждав немного, потрепала его волосы, приговаривая:
— Никогда больше так не делай, ладненько⁈
Дикий маг закивал как не в себя, почему-то испугавшись этого милого в целом жеста сильнее, чем падения с любой высоты. А последнее «ладненько» и вовсе было сказано тоном маньяка-психопата, заглянувшего на детский утренник, которому очень не понравились костюмы. Фиона на фоне этого выяснила отношения с Листиком:
