— Ладно с Гадюкино, напомни, зачем тебе с нами в Нокс?
— Хочу увидеть большое болото, где живёт много-много людишек!
— Люди живут не в болотах, а… — Жрица призадумалась. — Вот как Гадюкино, только большое. И красивое.
— Г-гадюкино некрасивое и маленькое? — аж поперхнулась гоблин и с омерзением уточнила. — Что может быть ещё хуже⁈
В её голосе чувствовалось сильное разочарование людским родом как таковым и жителями Нокса в частности.
— Всё ещё хочешь с нами пойти? — с намёком уточнил Тукан.
— Да! — решительно заявила Листик, но причину изменила. — Я должна знать, насколько ужасен человечий Нидлбгуун. Да-да, узнаю и предупрежу остальных!
— Нокс и вариация на тему земли обетованной, хм? — Крестоносец усмехнулся. — Не-е-е, это скорее наш такой очень скучный Пандемониум!
— Она создаст проблемы, — тихо, так, что услышала его только Фиона, заметил Оулле.
Жрица лишь пожала плечами, словно спрашивая, кто из их группы этим не грешил. Например, сам Оулле в данный момент выглядел настолько примечательно, что буквально состоял из одних примет, так и просящихся к протокольной записи. Тут тебе и светлые волосы с бородой, и ватник лесоруба весь в опилках, и цветастые шаровары. Конечно, по всему этому понять, что перед тобой выходец из Рахетии, было невозможно, но и слиться с толпой, если такое потребуется, тоже.
Как это часто бывает, замечание рахетийца оказалось пророческим. Причём по крайне неожиданной причине. Листик, как опытная во всех смыслах путешественница, могла перемещаться на какие угодно расстояния по любому типу местности. Но только в обуви. Слизкая, скользкая гоблинская кожа, особенно чувствительная на ногах и ступнях, оказалась не предназначена для путешествий босиком по сухой, припорошенной снегом и даже льдом каменистой местности.
До поры спасали самодельные сапожки системы «очень странный носок». Хотя определённое неудобство было заметно и при движении в них. Когда же один сапожек неожиданно развалился, Листик и сотни метров пройти не смогла.
Оулле, благодаря непомерной выдержке, удержался от замечаний в духе «я же говорил», но взирал на развернувшуюся сцену именно с соответствующим выражением на лице. Его недовольство можно было понять, ситуация складывалась несколько патовая: гоблин не могла ни идти с ними, ни вернуться. Во всяком случае, самостоятельно.
— В городе купим тебе что-нибудь получше, — оценив «поломку», — сапожок буквально разошелся по швам и восстановлению не подлежал — кисло сообщила Фиона.
— Понесём её? — предложил Фалайз.
— Доверьте это мне! — с недобрым огоньком в глазах сразу же предложила Эланна, с распростертыми объятиями наступая на Листика.
Та, только увидев это, побежала, вернее попрыгала на одной ноге прочь, а затем ловко вскарабкалась на плечи Тукана, откуда, явно почувствовав себя в куда большей безопасности, нежели раньше, сообщила:
— Я на образине поеду! Да-да, на этой самой образине!
Тукан кисло посмотрел на зелёную пятку, не иначе как ту самую — целованную, весело качающуюся прямо у его лица, слегка пожал плечами, но ничего не сказал. В этот раз защититься от гоблинской ярости у него не было возможности даже теоретически.
Предместья Нокса претерпели заметные изменения, но вот понять, в лучшую ли сторону, Фалайз лично для себя не сумел. Во-первых, здесь выпал снег, причём отнюдь не первый, а тот, который собирался оставаться до последнего. Хорошо хоть дорога оказалась расчищена. Во-вторых, здесь прошёлся огонь, явно не так уж давно, из-за чего картина запустения стала ещё более печальной. С другой стороны, собак не было ни видно, ни слышно. Вообще ничего не указывало на их наличие где-либо неподалеку.
— Здесь, наверное, была большая битва? — поинтересовалась Листик. — Великая и славная победа, да-да?
— Нет, это они так решили проблему заброшенных трущоб, — ответил Горчер с намёком и, глядя на Фиону, аккуратно подбирая слова, продолжил. — Весьма показательный пример, как я считаю.
— Угу, если у нас когда-нибудь возникнут проблемы с заброшенными трущобами — непременно скопируем их опыт, — язвительно пообещала жрица. — Пока же наша главная проблема — у нас нет даже трущоб!
В городских воротах возникли трудности, но предельно предсказуемого толка: стража заинтересовалась, кто они такие, куда идут, на кой ляд им клоун — это было сказано про Оулле — и домашний питомец — так охарактеризовали Листика. Пропуск Горчера если их как-то и впечатлил, то боты этого никак не показали.
— Сам ты питомец, бородавка каменная! — плюнув сказала гоблин возмущенно.
Не попала она только благодаря реакции крестоносца, успевшего слегка дернуться, сбив тем самым прицел. К счастью, боты-стражники охотно отпускавшие шутки и издёвки в адрес гостей, сами на них реагировали примерно никак. Такая необычайная гибкость мышления вкупе с избирательностью заставили Фалайза задуматься:
— Какая странная часть антуража. Это чтобы… показать, кто есть кто?
— Это всё от вседозволенности! — высказался Тукан.
— Это их роль в этом мире! — сказала Эланна.
