— Если это и вправду подделка — будет вой, — словно рассказывая страшную сказку, поведал Горчер. — Монетный двор Дамбурга давно уже тонет в г…
— Скандалах, — подсказала Фиона не без раздражения в голосе.
— Да, мда. Этот вполне может стать последним.
— Все монеты в игре делают в одном городе, в Ганзе? — удивился Фалайз. — Там же вроде разные эти, как их, — он потыкал в монету пальцем, — аверсы и реверсы!
— В Дамбурге делают заготовки, понятно? Именно там определяют, сколько чего в медяке, серебряном и золотом. Фактическую стоимость монеты, короче, — поделился познаниями торговец. — Потом их рассылают по монетным дворам гильдий, стран или кланов. Там уже наносится всё остальное в зависимости от предпочтений — главное, чтобы подходящий пресс был. Прессы, кстати, тоже в Дамбурге делают.
— Ловко это они там! — фыркнул без всякого восторга крестоносец.
— Благодаря этому мы можем расплачиваться деньгами из Амбваланга в Ноксе, не думая ни о каких курсах, — добавила жрица, тоном намекая, что так было не всегда.
На релизе ситуация обстояла прямо противоположным образом. Государства ботов обладали своими валютами кто во что горазд. Например, в том же Амбваланге имели хождение железные и стальные квадратики, а в соседней Фрасции принимали только серебряные монеты различных номиналов. Были варианты с бумагой, векселями, чеками и, конечно же, ракушками.
Игроки сломали эту систему за считанные недели: постепенно привели к единой валюте весь мир, и это было одним из немногих примеров положительных изменений того периода. Постепенно новая монетарная система устоялась и стала настолько всеобщей, что ею волей-неволей пользовались даже монстры. Ещё можно было отыскать тайники со старыми деньгами, но это уже было скорее полем деятельности нумизматов.
Поддельные монеты появлялись постоянно. Но не настолько качественные, как та, что показал Горчер. Большую их часть удавалось отсечь даже не самыми точными весами. Эту же монету отличить от настоящей было возможно только разрезав напополам.
— Очень плохой знак, — возвращая подделку торговцу, отметила жрица. — Нас это коснётся не сразу. Но…
— Много кто захочет штамповать и печатать свои денежки, — вклинился Тукан. — Лично я бы им не доверял уже хотя бы из-за наличия такого вот энтузиазма. Нормальному человеку эти курсы обмена не нужны!
— А где её нашли? — спросил Фалайз.
— В Ноксе и пока только там, — ответил Горчер. — Видно, кто-то решил слить пробную партию в захолустье — так меньше шансов, что поймают за руку.
— Или решил их крупно подставить, — добавила Фиона и поинтересовалась, вздыхая. — И что, никто не ищет фальшивомонетчика?
— Искать-то ищут. Не очень охотно. Гильдейцы заняты выяснением отношений — кто виноват, кого штрафовать и всё такое; стража собирает улики и опрашивает подозреваемых уже по десятому кругу.
Фалайз очень чутко уловил сигнал, стоящий за этим объяснением и предшествующим вздохом. Затея отправиться в Нокс маячила на горизонте с того самого момента, как провалилась предыдущая, связанная с угоном коз у циклопов. Слишком много снаряжения было потеряно.
Причём интерес там имелся практически у всех. Фалайзу, Тукану и Фионе требовалось новое снаряжение или как минимум одежда. Оулле составил весьма длинный список необходимых ему столярных инструментов. Учитывая, что во всех этих стамесках, рашпилях и лобзиках он единственный и разбирался — ему тоже предстояло посетить Нокс. Эланне требовались кухонные принадлежности, а кроме того она собиралась помочь Фионе с выбором саженцев. В последний момент прибежал Горчер с подделкой, что тоже было не сказать что кстати. И лишь Калита где-то там поодаль упрямо, самостоятельно грызла сюжетную ветку Некрополиса.
Дикий маг прекрасно знал, в чём проблема. Совсем не в том, чтобы организовать такую большую группу и её путешествие, и даже не в том, что предстоял отнюдь не близкий пеший путь. Виноваты были финансы. Денег-то хватало — «инвестиции» не прошли даром. Остро недоставало желания их тратить.
Сборы заняли довольно много времени. Не столько потому, что было что собирать, сколько из-за самих сборщиков. То и дело, конечно же, в самый последний момент вдруг обнаруживалось, что надо сделать ещё кое-что, самое важное-преважное, не сделав которое — быть беде. Особенно сильно подобным страдала Фиона.
Немалую роль в этом сыграл тот факт, что Гадюкино продолжало оставаться лишь номинально автономным. Боты умели сами набрать себе воды и взять еды, если таковая имелась в приготовленном виде. Они не были склонны бродить по окрестностям и что-то делать без приказа. Но и постоять за себя тоже не могли.
