По тому, как алхимичка это всё говорила, было видно, что эту историю она рассказывала регулярно, каждый раз испытывая подлинную гордость от того абсурда, в котором ей приходилось работать. Вдруг она пихнула его локтём и поторопила:
— Ну-у-у?
Конечно, в этот раз Фалайзу не хватило интуиции догадаться, чего же от него хотели.
— Что?
— Твоя очередь! — с нотками раздражения выразилась яснее Кси-Кса. — Я тебе, считай, всю правду-матку про себя вывалила!!!
Понимая, что спорить на тему «правдивости» и вообще того, когда это они условились рассказывать о себе, Фалайз просто растерянно пожал плечами, показывая, что не знал, что говорить.
— Ну-у-у, я студент, учусь…
— Журналистика, да? — принялась гадать алхимичка. — Или подожди-ка…
— Художка. Академия имени Репина, это…
— В Питере, — кивнула Кси-Кса. — Я там как-то, кхе, культурно проводила время.
— Училась в смысле?
— Нет, культурно проводила время. Можно сказать, была в гостях.
Дикий маг растерянно заморгал, с трудом понимая, даже приблизительно, о чём идёт речь. Алхимичка в детали углубляться не стала. Впрочем, разговор в любом случае ушёл в «другую» сторону.
— Ты очень открытая…
— Наверное, ты хотел сказать что-то вроде: очень открытая для девушки, которая играет по утрам, прячется от людей в заминированной землянке и создает там термоядерное оружие? — поправила его Кси-Кса с усмешкой и улыбнулась во все зубы с гордым видом. — Я такая, да!
Тут до Фалайза дошло, что его собеседница истосковалась не только по прогулкам. Впрочем, он тоже не то чтобы был против отвлечься от бренности своего бытия.
Крайне неторопливо, как на прогулке, они добрались до могилы Листика. Ночью это место выглядело в разы менее впечатляющим, нежели днём. Не хватало света. Ночью цветки магнолии закрывались, а старое дерево так и вовсе выглядело зловеще. Однако определённая аура у этого места все же сохранялась. Так или иначе, Кса-Кса впечатлилась от увиденного, хоть и несколько иначе, нежели рассчитывал Фалайз.
— Вы усилили Цветение рунами, даже смогли направить его? — прикинула алхимичка не без уважения в голосе. — Неплохо вышло. До такого вроде только в Ганзе додумались. Это какое-то святилище?
— Это могила одной очень храброй гоблинши.
— А-а-а, так это построили боты⁈
В её голосе появилось заметное снисхождение. Этакое родительское: «Ты, конечно, неплохо преобразил эту кучку песка в замок, но мог бы и вместо этого заняться чем-то полезным, например, пойти работать». Судя по всему, творения неигровых персонажей её впечатляли значительно менее сильно, нежели результат труда людей.
— Нет. Это построили… — Дикий маг, подумав, исправился: — Вырастили мы. В память о храбрости Листика.
Кси-Кса с полным недоумения лицом воззрилась на него. Это было довольно ожидаемой реакцией. На неё Фалайз рассчитывал изначально и не прогадал. Он давно уже заметил, что игроки «старой закалки» воспринимают неигровых персонажей двумя категориями: дружелюбные боты и агрессивные монстры. Первые — это такие глупенькие дети, к которым следует испытывать снисхождение. Второе — злые злыдни, заслуживающие повального истребления на месте. Никаких промежуточных этапов или градации для них не существовало как таковых.
Пребывая в Вечнозелёной долине, дикий маг понял, что такое суждение в корне неверно. Что мир «Хроник» куда сложнее и многограннее. Во многом авансом, не имея твёрдой доказательной базы, Фалайз даже предполагал или, вернее, надеялся, что территории к востоку от государств игроков, которые сейчас именовались Пустошами, на деле не так уж безжизненны и пусты.
Несколько выбивались из этой теории «монстров как непонятных существ» их орды, что постоянно штурмовали приграничные земли игроков. Опасность от подобных явлений определённо не была надуманной или преувеличенной, если судить по происходящему в окрестностях Дракенгарда. И уж точно происходило это не потому, что кто-то где-то с кем-то не договорился.
— Ты думала, что все гоблины агрессивные? — уточнил Фалайз, зная, каким будет ответ.
— Да, — честно ответила Кси-Кса. — Ну, или большинство…
— Тут неподалёку их целое болото. Они могут быть неприятными, особенно если их разозлить, но сами в драку не лезут.
— Исключение подтверждает существование правила…
— Ещё тут есть дружелюбная нежить, довольно забавная, особенно если тебе нравятся мимы, — перебил дикий маг. — Со Стражем поляны мы вполне могли бы подружиться. Думаю, даже с пиратами мною взорванными вышло бы как минимум поговорить. — Он пояснил сказанное: — Не находишь, что как-то многовато исключений на квадратный метр одной долины?
— Нежить? — завороженно повторила алхимичка.
— Ага.
— М-м-м…
Она прошлась вокруг могилы. Не с целью посмотреть, а пребывая в глубокой задумчивости и даже растерянности. Это определённо был не самый запущенный случай «спасательства мира любой ценой» из виденных диким магом. И вызвано такое «мировоззрение» оказалось несколько необычными вводными: искренним желанием помочь вкупе с отсутствием актуальной информации о происходящем в игре. В последнем Фалайз вскоре окочательно убедился.
