— «Кто-то», — едко передразнила ахимичка. — Меня засёк их главный — Магистр. И ему ох как не понравилась моя затея со взрывом! Ты бы видел! Даже сильнее, чем тебе. — Мечтательность на лице сменилась виной за содеянное. — Ну я и сбежала со всеми вещами, получается, что к вам, хотя на самом деле просто случайно наткнулась на это место.
— Ты же прекратишь создание этой своей бомбы? — Фалайз спрашивал это, не скрывая и не считая нужным скрывать надежду на положительный ответ.
Кси-Кса бросила на него косой взгляд. Затем долго смотрела на звёзды, что-то вспоминая. Наконец, прикусив губу, она созналась:
— Бомбу я создала на третий день работы.
— Чем же ты тогда занималась остальное время⁈
— Пыталась понять, как ею управлять.
Повисла очень неловкая пауза. Фалайз боязливо покосился на землянку, так и ожидая, что та сейчас разлетится от взрыва, а на месте Гадюкина вырастет гигантский гриб.
— Не взорвётся, — успокоила его алхимичка, недовольно кривясь. — В этом-то и проблема. Я могу начать реакцию, которая приведет к взрыву, но когда он случится — через минуту, час или десять лет — сама не знаю.
— Но взрыв будет?
— Будет. Такой силы, какой этот мир ещё не видел. Это я как профессионал гарантирую. — Кси-Кса кисло добавила: — Так что мне надо закончить работу. К тому же я дала слово. Стараюсь не разбрасываться обещаниями.
— Понимаю, — невесело кивнул Фалайз.
Одновременно он пытался понять, что ему делать с этой всей информацией. Рассказать друзьям или повременить, или вовсе начать думать, куда переезжать из этого потенциального кратера…
— И всё же ты мне соврал, — с упреком сказала алхимичка, перебивая ход его мыслей.
— А?
— Та могила. Ты сказал, что она принадлежит некой гоблинше или Листику. Но там не было могильного камня! Просто насыпь! — Кси-Кса прозорливо прищурилась и уточнила: — Ты это всё выдумал, да? Красивая легенда, конечно, но…
— Нет, просто тот, кто её делал, решил, что Листику надгробие не нужно, — перебил дикий маг.
— Это ещё почему? Звучит как… чушь.
— Чтобы каждый спрашивал, чья это могила, и таким образом узнавал её историю от тех, кто уже знает.
— Твои друзья очень специфические люди, да? — уточнила Кси-Кса, тщательно подбирая выражения.
— Ты набрела на самых ненормальных игроков в этой игре, — понимающе закивал Фалайз не без гордости.
— Значит… я нашла своих людей! — Подумав, она добавила: — Вновь.
— «Вновь»? — не то чтобы удивился, но всё же поинтересовался Фалайз.
— Видел бы ты тех, с кем я играла, хех, — с ностальгией поделилась воспоминаниями алхимичка. — Гильдию «Ангелы» основали сущие психи. Как на подбор. Взять хотя бы Рутгера или Фрайка…
Последнее имя заставило Фалайза невольно вздрогнуть. Он не стал уточнять, кто именно пригласил Кси-Ксу вернуться. Главным образом потому, что боялся получить в общем-то очевидный ответ.
— Могла бы предупредить, что будешь занята, — с укором заметила Кара, ставя подле землянки небольшой, но очень тщательно упакованный ящик.
— Да разговорилась тут с одним местным чудиком. — Кси-Кса улыбнулась. — Забавный чувак. Тебе бы понравился!
Нежить грустно усмехнулась, окинула взглядом Гадюкино, но никак не прокомментировала это заявление.
— Сколько ещё протянет крепость? — спросила алхимичка, украдкой бросая взгляд вдаль, словно ожидая увидеть знак беды.
— Если не вмешиваться — паладины справятся. С трудом, но героически выстоят.
— Но ты вмешаешься?
— Я? Я всего лишь специалист широкого профиля. — Кара вновь невесело усмехнулась. — Как скажет наш общий наниматель, так и будет.
Алхимичка что-то хотела на это сказать, но сдержалась. Сегодняшний неожиданный во всех смыслах разговор заставил её заняться переосмыслением происходившего в мире «Хроник». В частности, большие сомнения вызывала вводная информация. Её просили создать мощнейшее оружие, разумеется, для самых благих целей, но если всё было так замечательно, то к чему эти заговоры? Почему каждый, кому она хотя бы мельком рассказала о происходящем, белел от ужаса⁈
— Не сомневайся и не колеблись, — посоветовала Кара перед уходом. — Он знает, что делает.
«Фрайк знает, а ты, а я?» — подумала Кси-Кса, тщательно маскируя любые сомнения за гримасой сосредоточенной увлеченности. — «Если задумка так хороша, почему она в секрете, секрет в тайне, а тайна покрыта мраком?»
Фрайк, разрушитель
Ирина Лютцева с ужасом взирала на экран. Вероятно, предполагалось, что она должна испытывать несколько иные эмоции от увиденного. Облегчение, радость, ну или некие более абстрактные инстинктивные порывы. Но ничего этого не было даже приблизительно. В отличие от первозданного, липкого ужаса, который всё множился и множился по мере осознания происходящего.
Ира вдруг поняла, что к такому невозможно подготовиться. Это либо у тебя есть, и тогда всё хорошо и ты уверен в завтрашнем дне, либо этого нет, и ты тоже уверен в завтрашнем дне, но в другом смысле. В её случае речь, очевидно, шла именно про второй вариант.
