— Наверное, — пожала плечами жрица. — Бомба сложнее и всё такое. Но вопрос в сущности состоит в том, сколько людей сколько раз попытается её повторить. И не выйдет ли по итогу у них даже лучше, чем оригинал? Готов сделать такую ставку?
Повисла тяжёлая тишина. Фалайз и сам уже был не рад, что поднял эту тему. Его не переубедили слова ни Фионы, ни Оулле. Они лишь подтвердили разумность идеи связаться напрямую с Кси-Ксой. Подстраховаться «на всякий случай». Извиняться за сделанное всегда проще, чем убеждать в своей правоте.
— Мне действительно стоит над этим подумать ещё, — стараясь звучать убедительно, сказал дикий маг.
— Вот и ладно, — кивнула жрица, поверив или сделав вид, что поверила ему, и пошла на выход.
Рахетиец чуть задержался для броской, особенного по его меркам, фразы:
— Как бы поступил на твоём месте Веленбергербег?
— На моём месте он устроил сразу два взрыва, — ответил Фалайз на вопрос, но только сам себе, так, чтобы никто точно не услышал, после чего покинул ненадолго игру, чтобы написать одно сообщение.
Галя
Дорога от Гадюкина до Дракенгарда тоже претерпела изменения. Дело было отнюдь не в том, что она появилась как таковая. Изменился ландшафт, в первую очередь, из-за того, что вырубили часть леса и расчистили старое поле боя. Происходило последнее весьма варварским способом. Нет, на дело не вызвали каких-то совершенно посторонних рабочих за три копейки, которым было всё равно до павших. Позвали-то как раз гоблинов с болот. И, как оказалось, институт поклонения мертвым предкам у них развит не был от слова «категорически». Вернее, выяснилось, что предков-то гоблины, конечно, уважали, но не их истлевшие останки.
Если бы не вмешательство Фионы, получилась бы гигантских размеров свалка под открытым небом, по которой непрерывно сновали бы гоблины-мародёры. Благодаря усилиям жрицы и дозе целительного насилия, удалось «убедить» выкопать братскую могилу, а сверху, для надёжности, насыпать курган.
В том же направлении — в сторону Дракенгарда — проходило дальнейшее расширение Гадюкина. Хотя оно только начиналось, но уже обрисовывались контуры рынка, пока стихийного и с просто аховыми ценами, но раньше и такого не было. Здесь же уже заканчивали расчищать большой прямоугольник под гостиный двор и трактир.
Причём, что парадоксально, работы продолжались даже сегодня, когда уже прямо в открытую объявили, что вот-вот случится битва, результатом которой может стать потеря всей долины. Никого это не смущало.
— Почему они продолжают работать? — спросил с удивлением Фалайз. — Даже сегодня!
Ответить на это можно было тысячей разных способов, и все к сущности вопроса никак не относились, но Фиона выбрала ту единственную фразу, которая была по делу:
— Они в нас верят. — Заметив скепсис, она добавила: — Даже тотализатор был. Закрыли, когда ставки достигли отметки пять к одному.
— В нашу пользу? — уточнил дикий маг, но ответил самостоятельно. — Конечно же, в нашу…
— А в чью же ещё? — Жрица усмехнулась. — И у них есть на то причины.
— Мы ничего такого не сделали!
— Это ты так говоришь. Потому что присутствовал и в курсе того, где нам повезло, чего это стоило, где мы откровенно просчитались и так далее. Другие этого не знают, и им этого не надо знать. — Фиона указала на кучку строителей, размышляющих над чертежами. — Пускай лучше они верят в победу, даже если её не будет. Потому что если они потеряют эту веру, а мы победим — сюда они уже не вернутся.
Фалайз призадумался над сказанным. В этих мыслях было на удивление много зависти. Ему тоже хотелось верить в их победу. Искренне и всецело. Может, неидеальную, не в точном соответствии с планом и без жертв, но всё же победу. Однако дикий маг не верил, и потому-то размышления так или иначе сводились к бомбе и её создательнице.
Раньше он бы и вправду наотрез отказался от такого «выхода». Причём это самое «раньше» находилось буквально в считанных днях. Но почему-то именно сегодня, в этот решающий день Фалайз наотрез не мог найти в себе веру ни в свои силы, ни в силы друзей.
— А вершину холма уже выкупила гильдия Приключенцев, — похвасталась Фиона, поддерживая разговор. — Сегодня зафиксировали документами сделку. На неделе должны начать сносить нашу старую церквушку.
— И сколько мы получили? — участливо уточнил Фалайз, отвлекаясь от мрачных мыслей.
— Нисколько, — неожиданно спокойно для такой прискорбной новости сообщила жрица. — Но они урегулировали вопрос с нашими долгами перед Амбвлангом и так далее.
— Но ведь это приличная сумма, миллион с чем-то, нет? — удивился дикий маг.
— Неа, необязательно. Это уже их проблемы, как урегулировать дела с Фопсом. Подозреваю, что гильдия и город друг другу ни медяка не заплатят, но все всё равно останутся довольны сделкой.
— Тебя не смущают все эти изменения? — задал уже некоторое время тревожащий его вопрос Фалайз, не скрывая, что его-то они смущают и ещё как. — Гадюкино как будто перестаёт быть Гадюкино? Точнее, уже перестало, если так подумать.
