Несмотря на улыбку, возвращалась домой Яна Красенко с тревогой на душе. Беспокойство было вызвано не как обычно работой и обстановкой там. Как раз сегодня Яне удалось наконец ясно обозначить личные границы, степень допустимого при общении с ней и вообще впечатлить множество коллег и даже случайных свидетелей. Большая их часть искренне не подозревала, что эта хрупкая, замкнутая молчунья может ТАК орать, а главное СТОЛЬКО времени и непрерывно. Когда стёкла перестали дрожать, желающих дальше лезть в чужую жизнь и настойчиво объяснять важность общения с коллективом не нашлось.
По этому поводу Яна Красенко испытывала сугубо положительные эмоции. Даже не взирая на риск увольнения. Тревожило её другое. Это самое «другое» она заметила ещё утром, когда уходила на работу. Игорь мог сколько угодно с раздражением повторять «да ничего у меня не случилось» и бубнить «отстань», но с полувзгляда было понятно, что что-то случилось и к чему всё идёт. Вопрос этот висел в воздухе с той самой поры, как он успешно вернулся в медицину, и состоял в сущности в простом «когда».
По всей видимости, это случилось вчера. Что именно произошло Яна не знала, но суть-то была предсказуема. В хирургии много что может пойти «не так», даже во время рутинных и простых операций. Риск есть всегда, и далеко не каждый раз он лежит в плоскости профессиональных умений.
Кто-то это понимал и умел абстрагироваться. Другие не понимали, но оказывались слишком глупы и для такого рода эмпатии. Игорь понимал, но не умел, либо ещё не научился пропускать подобного рода негатив через себя, не пускаясь в самокопание и самобичевание. Заканчивалось это, чего он сам никогда не скрывал, в обнимку с бутылкой, далеко не одной и содержащей отнюдь не лимонад «Дюшес».
И вот Яна, покинув автобус, осторожно ступала к своему дому, размышляя, что же увидит, когда переступит порог. Вернее, она гадала, удивит это её или же нет. Причём сама так и не определилась, где позитив, а где негатив.
Так или иначе, представшая картина удивляла. Но, к счастью, скорее в положительном ключе. Пускай и вызывала определённые вопросы:
— Ты что… католик-слоупок? Новый год ещё через четыре дня!
— Да вот захотелось… — не без внутреннего нажима выдавил Игорь.
Вид у него был надломленный, и потому Яна сбавила обороты, войдя в положение.
— Хотя, знаешь, может, и не самая плохая идея. Пока там, — она кивнула в сторону компьютеров, — заваруха эта не началась. Посидим культурно, так сказать, никуда не торопясь.
— Э-э-э, если ты не против. — С видом нашкодившего котёнка Игорь выставил на стол бутылку.
— Ничего не имею против… вина, — приглядевшись, с облегчением прочитала Яна и пожала плечами. — Дай мне только десять минут переодеться.
Время это она потратила не столько на одежду или гигиену, сколько на то, чтобы прийти в себя и осознать, как много головокружительных кульбитов сегодня совершил мир.
Попасть в Карак-Долл во второй раз оказалось проще. Дело при этом состояло отнюдь не в том, что Калита и Эланна знали где вход. Как раз найденный девушками вход не годился. Тукан и Оулле не умели летать и потому забраться на стометровую отвесную скалу оказались неспособны. Однако теперь они понимали что искать. К тому же погода стояла ясная, а постройки дворфов трудно было назвать сливающимися с местностью. Это скорее горы иногда сливались с ними, если соответствовали размерами гордыне бородатых строителей.
— Я нашла ещё одни врата в твердыню, путь неблизкий и непростой, — закончив аэроразведку, сообщила друид с тревогой, вызванной отнюдь не маршрутом путешествия. — Свет всё ещё… есть.
— Ну-у-у, значит будет видно куда идти, и мы станем двигаться побыстрее, да? — предположил Тукан самоуверенно. — Зашли, схватили, вышли…
Он не до конца отдавал себе отчёт, насколько большим был Карак-Долл и насколько опасным являлся свет. В отличие от Калиты:
— Изжаришься, не успев дойти даже до центра города.
— Может, есть иной путь? — уточнил Оулле. — Обходной или скрытый.
— В прошлый раз мы видели, что эти светильники буквально повсюду, — покачала головой Эланна. — Их установили даже в тупиковых шахтах. Лишь бы никто не имел шанса спастись.
— Всё ещё не вижу проблемы, — стоял на своём крестоносец, но на этот раз соизволил объяснить позицию. — Вы говорили мне, что это паладинский свет на максималках, так?
— Или демоническое пламя, — добавила вампирша, едва сдерживая раздражение.
— Ну так и что? — Тукан пожал плечами. — Если это паладинское, меня оно не должно тронуть. Если демоническое, я взмолюсь, и со мной опять же всё будет хорошо.
Собравшиеся неуверенно переглянулись. Учитывая прежний опыт взаимоотношений крестоносца и способности «Взмолиться», план звучал не слишком надёжно.
— С другой стороны, пока он там будет жариться, поищем обходной путь, — разведя руками, высказалась Калита
— Не просто жариться, а приговаривая «ух» и «ох»! — поправил её Тукан и вдруг огляделся. — Кстати, надо нарвать веничек! Никто не видел берёзок? — Заметив непонимание насторожившихся окружающих, он уточнил: — Люблю баньку, знаете ли. Зимой — самое оно!
