Таппен остался безмолвен и спокоен, но с надеждой посмотрел на представителей гильдий. Согласно конституции, если и городской управляющий, и члены собрания единогласно поддержали законопроект, то вето народного трибуна не имело никакого значения. Однако часть гильдий зарабатывала на блокаде неплохие деньги, а другие несли только убытки и ещё больше недополучили потенциальной прибыли, поэтому никакого согласия или единодушия среди них не было и в помине.
Ника это всё тоже видела и хорошо понимала, что это значит для неё и её дела. Они с Таппеном на пару играли в игру «Доведи гильдии Нокса до белого каления». Большинство законопроектов, предложенных этой ночью, были весьма нужны и актуальны. Например, об увеличении финансирования стражи — оно уже месяц не получало зарплаты, что грозило мятежом.
Ника же ветировала все без исключения законопроекты уже несколько месяцев, а Таппен назло гильдиям, прекрасно зная, что по большинству вопросов у них нет согласия, выносил на голосование исключительно «пакетные» законопроекты. Они оба прекрасно знали, к чему это приведёт в итоге: кого-то из них снимут с должности.
И этот час, судя по настроениям среди гильдейцев, был близок как никогда, пускай и в эту ночь ничего такого не случилось.
«Они ждут чего-то яркого, чего-то, что позволит им сказать 'вот поэтому мы заняли эту позицию!» — поняла Ника, призадумавшись, и краем глаза убедилась, что Таппен в эти мгновения тоже о чём-то размышлял. — «Эта игра скоро закончится. Ты проиграешь, а я получу всё!»
Привычным движением Яна Красенко извлекла из сумочки ключи. Впрочем, они в тот день не понадобились. Ворота ограды и входная дверь дома оказались открыты. Мельком испугавшись, но быстро взяв себя в руки, девушка прикрикнула:
— Найди себе работу! Ещё немного, и ты начнёшь грызть обои на стенах!
— Ухаживаешь за ней, и вот тебе благодарность! — притворно обиделся Игорь. Он вышел ей навстречу и помог с одеждой.
Яна так и не поняла, в какой момент они решили жить вместе. Это просто произошло. Без обсуждений, без совещаний, без единого слова. И вот, спустя месяц, казалось, что так было всегда.
С её точки зрения, Игорь Тукановский обладал потрясающей чертой характера — везде вписывался. Он как будто родился частью интерьера. Не какого-то конкретного, а любого интерьера из существующих. Казалось, что он жил в этом доме больше неё, а она, на секундочку, прожила тут всю свою жизнь.
Даже сейчас, в нелейпешем бабушкином фартуке, заляпанном с такой силой, будто овощи пришлось предварительно убивать из пулемёта в упор, Игорь выглядел так, словно Яна пришла к нему в гости, а не в свой собственный дом.
— Надеюсь, ты ничего не имеешь против кипяченой в кастрюле воде, — вдруг принялся извиняться Игорь.
— Если это не суп…
— Это основа для чая.
— Что ты сделал с моим чайником? — вскинув голову и прекратив разуваться, воскликнула Яна. — Он пережил двух моих младших братьев…
— Сочувствую вашей утрате.
— Идиот! — Она занесла руку, но остановилась вспомнив, кому именно это говорит.
— Я, кстати, с ним ничего не делал, — «не заметив» её слабость, продолжая нахально улыбаться, заявил Игорь. — С чайником расправилась физика электропроводников.
Яна, подумав немного, не закатила глаза, а рассмеялась и расслабилась, отпуская прочь этот долгий, тяжёлый день. Она поинтересовалась:
— Чего ты там уже такого наготовил? Вижу же по довольной морде — весь день у плиты стоял, хозяюшка!
Фалайз, Фиона и Калита находились на площадке под самым потолком большого, своей цилиндрической формой напоминающего банку помещения. Интересного здесь было мало, если не считать рисунков на стенах, а также пыль в ассортименте. Вниз, куда-то в бездонную тьму вела винтовая лестница, сложенная из массивных каменных плит.
Что это такое перед ними вызвало определённые споры. Понятное дело, что какая-то могила. Но вот чья и что за она — оставалось загадкой.
— Это курган, — подсказал дикий маг. — Вот бы мне не мешало это ночное зрение…
В его голосе сквозила крайняя степень обиды, что из-за серого цветофильтра не имело особого смысла делать скриншоты или как-то иначе снимать происходящее.
В ответ раздалось два почти одинаковых звука — это Фиона и Калита разом цокнули языками. Затем, поняв очевидную нелепость произошедшего, не менее синхронно раздражённо хмыкнули, а потом вовсе одинаковым жестом сложили руки на груди и отвернули головы.
— У вас неплохо получается, — хихикнул дикий маг, хоть и смутно видевший происходящее.
— Заткнись! — одновременно шикнули на него.
Группа очень осторожно, медленно начала спуск. Ступени-плиты — единственный путь вниз, хоть и выглядели не слишком надёжными, тем не менее оказались вполне удобными. Рисунок на стенах продолжился по мере спуска, постепенно слившись в человекоподобную фигуру с посохом, поднятым над головой во время произнесения какого-то заклинания. Вместо головы у фигуры располагалось стилизованное изображение черепа, что говорило об очень многом.
— Замечательно, это лич, — оценила Фиона мрачно. — Надо поворачивать, тут нам нечего…
