Фалайз, шедший за ней следом, хоть и очень нехотя, но согласился с тем, что в таких локациях без серьёзной подготовки, налегке, делать было нечего, и даже попытался сделать шаг назад. Именно что попытался, потому что стоило ему развернуться, как лестница позади них попросту исчезла. Сейчас там была лишь стена с рисунком без какого-либо следа ступеней.
— Я же говорила, это наш курган, — напомнила Калита, даже не пытаясь скрыть то, что довольна таким поворотом событий.
Она искренне полагала, что нет ничего хуже, чем приключения, оборвавшиеся по причине трусости. Причём понятие «трусость» включало в себя любой повод для отступления, кроме смерти.
— Охота потерять здесь снаряжение? — недобро поинтересовалась причиной такой радости Фиона.
— Не знаю, понимаешь ли ты или способна понять в принципе, но в нашей части света таких подземелий мало, — водя рукой по рисунку, рассказала вампирша. — Это всё — ручная работа разрабов. Штучная локация.
— С каких пор тебя волнуют квесты и локации⁈ — продолжала недоумевать жрица.
— Квесты? Локации⁈ — Калита скорчила пренебрежительную гримасу. — Ты мыслишь очень мелко. Это не какая-то там декорация. Этот курган может быть местом трансформации!
— Местом трансформации? — не понял Фалайз.
— Как, по-твоему, становятся такими как я? — вместо того чтобы ответить напрямую, поинтересовалась Калита, скаля клыки.
— Есть откинуть смешные варианты про глистов, то, эм — укус и так далее?
— Нет, конечно, идиот. Иначе бы половина мира боялась солнца. Так ты можешь получить только сильный дебаф, не позволяющий атаковать укусившего. В случаях с ботом — станет всего лишь вампирским отродьем. Это что-то вроде раба. Чтобы стать настоящим вампиром, нужно найти и заслужить укус самого Страда фон Заровича — первовампира.
Вещая, Калита одновременно попыталась увлечь остальных за собой, однако ничего не вышло — Фалайз и Фиона остались на месте, слушая её рассказ хоть и с интересом, но пока не разделяя энтузиазма насчёт места, в котором они оказались.
— То же самое у оборотней, друидов, нежити — много у кого. Почти у всех так называемых «классов» есть похожие локации.
— То есть здесь нас могут превратить в лича? — кивая на рисунок, уточнил дикий маг.
— Вряд ли это касается нубов сорок девятого уровня. — Калита пожала плечами. — Но потенциально да.
— Потенциально могут, — задумчиво повторила Фиона с неким потаённым смыслом. — Если это так — тут будет не протолкнуться от народа.
— Только если это место и вправду позволяет пройти трансформацию, — коварно урезонила её вампирша. — А чтобы это выяснить, надо продолжить спуск. Вы идёте?
— В чём твой интерес? — подозрительно насупился Фалайз. — Только не говори про дух первооткрывателя.
— Да кому он нужен! Душок этот! — фыркнула Калита наигранно. — Карта как пройти к кургану Калиты будет стоить кучу денег!
— Через месяц она будет стоить…
— Через месяц пройдёт месяц. А до того на этом можно будет поднять весьма солидные бабки! Да и название останется. — Вампирша повторила свой вопрос: — Вы идёте или как?
— Что, одной страшно? — хихикнула Фиона.
— У меня с нежитью плохо, — напомнила Калита очень нехотя.
«Плохо», как прекрасно поняли дикий маг и жрица, на самом деле являлось ничем иным как «очень плохо» или даже «абсолютно плохо». Всё, что мог противопоставить вампир противникам, лишенным плоти и крови, — грубую физическую силу. То есть ровно то, к чему такие противники — нежить, элементали, големы и прочие — были весьма и весьма устойчивы.
Разработчики «Хроник раздора» очень любили такой приём. Игра почти не ограничивали в том, чем или кем он может стать, заманивая наивных игроков яркой внешностью и лакомыми способностями. Ценой выступала потеря универсальности, которая на самом деле требовалась значительно чаще, нежели специализация на чём-то конкретном.
— Ты можешь превратиться в нетопыря и улететь, — напомнил Фалайз.
— Я не стану этого делать. — Калита указала на несколько едва заметно светящихся символа на стенах. — Обычных ловушек здесь почему-то нет, но что делают эти руны я не знаю и не хочу знать.
Не имея особых альтернатив, группа продолжила спуск. Шли они теперь прижимаясь к стене и очень осторожно, опасаясь того, что лестница исчезнет у них прямо под ногами. Ступени пропадали исключительно после того, как их проходили игроки, причём не сразу, а с немалой задержкой, словно давая шанс наступить на себя кому-нибудь ещё.
— Это не похоже на смертельную западню или какую-то ловушку, — озадаченно заметил Фалайз. — Думаю, если бы это была ловушка, мы были бы уже мертвы. Пока самое страшное — невозможность вернуться назад.
— Вот это как раз и есть самая страшная часть, — вклинилась Калита, уже успевшая спуститься на самое дно кургана. — Помучать и убить!
