Давид внимательнее пригляделся к лестнице, но это, похоже, не добавило ему убежденности. Камни, служившие ступенями, были вмурованы во внутреннюю стену башни, сквозь дыры в них пробивался дневной свет. И выглядели они действительно пугающе.
– Сейчас вы все сами увидите, – сказал Семилан.
И он с невообразимой легкостью взбежал по лестнице на самую вершину башни.
– Давайте, поднимайтесь!
Давид был не робкого десятка, но все равно застыл в нерешительности. Однако опасение показаться трусом, самолюбие и тщеславие, словом, все чувства, способные взять верх в юной душе, толкнули его вперед, и он, в свою очередь, тоже бросился вверх по лестнице, которая, как и говорил Самазан, оказалась весьма прочной.
Взобравшись на вершину, Давид увидел, что его товарищ сидит на зубце башни, по форме напоминающем выщербленный дымоход.
Посередине и правда зияло черное отверстие, в которое Давид, из любопытства, заглянул в самую первую очередь.
– Мы спустимся здесь, – сказал Семилан.
– Здесь?
– Да. Как видите, бандиты отнюдь не дураки. Если бы я не раскрыл этот секрет по чистой случайности, то пребывал бы в полном убеждении, что никакого хода нет, и ни за что на свете не смог бы его найти.
– Я, право, тоже.
– На эту лестницу не отважится ступить ни один человек в мире. Если же такой безумец все же найдется, то что он здесь обнаружит? Правильно, что-то вроде дымохода, и не более того.
– И как мы спустимся вниз?
– Видите, вон там есть два выступа, на которые можно встать ногами, – сказал Самазан, указывая Давиду на провал. – Упираясь спиной в противоположную стену, вы опускаете ногу ниже, ставите ее на другой выступ и так спускаетесь вниз. Потом дымоход становится шире, а футов через семь-восемь начинается стальная лестница, которой нам лишь останется банально воспользоваться.
– Хитро задумано.
– Теперь я покажу вам, как этим проходом воспользоваться, – сказал Самазан, забираясь в каменную трубу. – Ждите меня здесь. Я несу за вас ответственность и, перед тем как вы спуститесь вниз, хочу посмотреть, не собирается ли кто-нибудь нас подкараулить, пока мы будем висеть между небом и дном этого бездонного колодца.
– Но ведь в одиночку вы подвергаете себя риску, – возразил Давид.
– Иначе нельзя.
– Но я не хочу, я пойду с вами.
– Нет-нет, ждите здесь.
– Ни за что на свете, господин де Самазан, я вас не оставлю и последую сразу за вами. В случае опасности я желаю разделить ее с вами. Начнем с того, что я для того сюда и явился. Хорошо же будет выглядеть странствующий рыцарь, который предоставит товарищу в одиночку проделать за него всю работу.
– Ну что же, – сказал Семилан, – воля ваша.
И стал спускаться в этот таинственный провал, ведущий в логово бандитов. Давид без колебаний последовал за ним и, привыкший к всевозможным физическим упражнениям, справился со спуском играючи.
– Теперь, – сказал Семилан, когда они ступили на землю, – давайте зажжем фонарь.
– Давайте.
– Какое оружие вы взяли?
– Треугольную шпагу. Вот она.
– Что еще?
– Кинжал.
– Ха! Вооружение, надо сказать, не совсем рыцарское, к тому же бесполезное. Впрочем, неважно, лишь бы не мешало. Это все?
– Нет, еще пара пистолетов, легких, но мощных, на которые я могу положиться, как на самого себя.
– Дайте мне один, – сказал Семилан.
– Держите.
– Отлично, а я тем временем зажег фонарь. Берите шпагу в одну руку, пистолет в другую и следуйте за мной.
Надо ли говорить, что юный Давид был крайне взволнован. Бедное дитя! Он только что вступил в жизнь, полную приключений, даже не подозревая, что идет навстречу своей погибели!
Храбрость молодого человека, конечно же, не покинула, но он чувствовал себя немного не в своей тарелке, что отнюдь не удивительно, если учесть, что ему еще не исполнилось четырнадцати лет.
– Куда вы теперь намереваетесь меня отвести? – спросил он слегка дрожащим голосом, отозвавшимся в загрубевшей душе Семилана легким укором.
– Как «куда»? – ответил главарь банды. – Прямо в большую пещеру под мрачными сводами, в которой обычно собираются бандиты.
– Тогда вперед.
– Но я должен вас предупредить – перед тем как дойти до места, нам предстоит не раз поворачивать то направо, то налево.
– Ну и что?
– Вы, друг мой, – продолжал Самазан, – выглядите немного смущенным; еще не поздно отступить.
После этих слов Давиду показалось, что его окунули в котел с кипящим маслом.
– Отступить! – повторил он. – Ни за что на свете!
– Значит, это не более чем мимолетное волнение?
– Не стану от вас скрывать, что если меня здесь что-то и смущает, то только темнота, – сказал Давид. – Ах! Если бы мне пришлось драться при свете дня, сердце мое билось бы так же размеренно, как и у любого другого.
– Ну, что до этого, то привыкнете. Да и потом, позвольте дать вам совет: внимательно смотрите под ноги – в нашем опасном положении один неверный шаг может привести к гибели.
Подлый Семилан решил играть свою роль до конца.
Спутники осторожно двинулись вперед. Самазан освещал путь и время от времени останавливался, будто сомневаясь в выборе правильного направления.
