– Потрясающе, – искренне сказала я, пораженная красотой наряда.
Набросив платье, Кайла крутанулась на месте, придерживая подол и стараясь не подметать им грязный дощатый пол.
Роб раздал остальные коробки, и мы по очереди распаковали посылки. Клаудии досталось изумрудно-зеленое платье с квадратным вырезом и высоким боковым разрезом от бедра.
Дрожащими руками я открыла свою коробку, замирая от предвкушения, что же Чейз выбрал для меня. И откуда вообще узнал мой размер? В анкете при приеме на работу никто не спрашивал меня про рост или окружность бедер. Барбара ему сказала? Или Кимберли? Кто-то из них на глазок прикинул мои размеры?
Ни за что не поверю.
Я аккуратно сдвинула упаковочную бумагу, на свет показалась атласная ткань пепельно-розового цвета. Платье на одной бретельке и с вырезами по бокам напоминало греческую тунику. Да уж, это самая дорогая шмотка в моей жизни. На дне коробки меня ждал еще жемчужный комплект из ожерелья и серег и изящные сандалии тоже в греческом стиле, но на высоком каблуке. Ремешки, которым предстояло обвивать мои щиколотки, были расшиты жемчугом.
Я проверила размер платья и обуви – они подходили идеально. Неизвестно как, но все элементы костюма оказались подобраны с величайшей точностью.
Оглянувшись, я увидела, что парни держат в руках галстуки, по цвету которых можно было догадаться, с кем из партнерш им предстоит идти на вечеринку. У Джоша зеленый галстук – с Клаудией. Роб подмигнул Кайле, показывая свой красный аксессуар. Последний, у Гейба, был пепельно-розовый.
– Попалась, малышка, – произнес он таким мягким и нежным голосом, что мне стало невдомек, заметил ли он признаки паники, которая охватила меня при этих словах. Несколько дней назад я была бы счастлива пойти на вечеринку с Гейбом. Но сейчас? Дневник всё изменил. После того как я узнала, что он разбил сердце Лэндри, я больше не доверяла ему. Он говорил, что она причинила ему боль, но на самом-то деле это Гейб мучил ее самым мерзким образом, причем еще до того, как она решила сбежать.
Упаковав платье обратно в коробку, я все же высказала вопрос, который не выходил у меня из головы.
– Откуда они узнали мой размер?
– А разве никто у тебя не спрашивал? – удивилась Кайла, все еще любуясь платьем и радуясь, как пятилетний ребенок новой игрушке.
– Нет.
– Наверное, Кимберли прикинула. Она работала моделью, поэтому у нее глаз-алмаз. Ты лучше платье-то примерь, чтоб точно знать, что оно сидит идеально. В прошлом году мое пришлось ушивать, – посоветовала Клаудия. Прозвучало это с некоторой гордостью. Ну конечно же, она ведь такая стройная!
– Я сгораю от нетерпения, слышите? – воскликнула Кайла, наконец-то пристроив платье обратно в коробку. – Классная вечеринка, вкусная еда, горячие парни… Может, я наконец найду того, кто позовет меня замуж, – она захихикала. – Или сладкого папика, кто его знает?
– Что? А я? Разве я недостаточно сладкий папик для тебя? – передразнил ее Роб.
– У тебя сахарку маловато, чтобы подсластить мне жизнь, – и она игриво закинула копну волос за плечо. – Это будет самая незабываемая вечеринка в нашей жизни, чуваки. Я чувствую!
– Не сильно на это уповай, – предупредил Роб, но, как показали события, Кайла оказалась права.
Эта ночь изменила всё.
Только не так, как мы рассчитывали.
На следующий день жизнь вернулась в обычное рабочее русло. У меня оставалась еще неделя стажировки с Гейбом, и я пыталась сосредоточиться на обучении, несмотря на тревогу перед предстоящей вечеринкой и неприятные факты из дневника Лэндри.
Я уже выучила все пороги на реке. Чтобы досконально запомнить путь, нужно пройти его много раз, и сейчас я помнила все места, где можно сесть на мель, и живописные точки, где можно встать у берега и сфотографироваться. Теперь я свободно могла травить байки про местные достопримечательности и найти участки, где можно попасть под душ из брызг или, наоборот, избежать их, в зависимости от настроения клиентов.
Гейб восседал сзади и внимательно смотрел за тем, как я управляюсь с плотом. Выходило, на мой взгляд, уже неплохо. Не на ура, конечно, все же я не Гейб и не обладаю тем сногсшибательным обаянием, благодаря которому его осыпа́ли щедрыми чаевыми, но хорошо выполнять свою работу уже могла.
А остальное, по его же словам, придет со временем.
Когда мы собирали снаряжение после последнего сплава, я сняла было шлем, но он похлопал по нему рукой, остановив меня.
– Погоди.
– Что такое?
– Хочу тебе кое-что показать.
Потом схватил пару весел и пошел к автобусу.
– Я забираю Слоан. Мы скоро вернемся, – объявил он, заметив удивленный взгляд Джоша, и принялся загружать плот в автобус.
– Куда мы едем?
– Ты мне доверяешь? – спросил он с ехидной улыбкой, явно подразумевая, что я отвечу «да».
– Не знаю, – призналась я. – Зависит от того, какие у тебя намерения.
– Что ты такая зашуганная? Лучше помоги мне погрузиться. Поверь, оно того стоит.
