Роб и Кайла подъехали первыми, и я смотрела, как охранник ищет их имена в списке, потом кивает и указывает вперед и влево. Когда подъехали Клаудия и Джош, он снова пробежался глазами по списку, поднял голову и покачал головой. Я видела, что от этого разговора Джош начинает медленно закипать.
Через мгновение охранник закрыл окно. Джош обернулся к нам и всплеснул руками, выражая преувеличенное недоумение и злость.
– Что происходит? – спросила я, подавшись вперед.
– Понятия не имею…
– Вас не впускают?
Но прежде чем он успел ответить, окно открылось, снова появился охранник, кивая и указывая вперед и влево, в том же направлении, что и Робу. Мы были следующими. Когда мы остановились, мужчина наклонился к нашему окну.
– Имя?
– Гейб Нолан и Слоан… – Он оглянулся на меня, чтобы я сама назвала свою фамилию.
– Маршалл.
Охранник провел карандашом по списку в своем блокноте.
– Есть. Хорошо, тогда езжай вслед за своими друзьями, сначала туда, а потом налево. Вам нужно припарковаться на нижней стоянке.
Что-то в его тоне заставило меня подумать, что нижняя стоянка была не самой привилегированной.
– А у Чейза есть парковки возле дома?
Гейб усмехнулся, проведя большим пальцем по нижней губе.
– Есть. Правда, маленькие. А также собственный пруд, теннисный корт и вертолетная площадка. Ему нравится чувствовать себя собственником.
– Если он настолько богат, почему же Водопад Вдовы в таком убогом состоянии? – Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела хорошенько подумать. А если б успела, то поняла бы, насколько грубо он прозвучал. Но, глядя на этот сказочный особняк, блиставший передо мной, единственное, о чем я вспоминала, – спартанские условия, в которых живем мы, его работники. Наше ничтожное жалованье, крошечный ржавый холодильник, в котором еда никогда толком не охлаждалась, ископаемый компьютер и грохочущий принтер, которыми приходилось пользоваться Барбаре.
Этот человек роскошествовал в доме, настолько просторном, что в нем с комфортом разместилось бы не меньше половины города, а мы ютились в каморке без кондиционера всего в нескольких милях от него. Оба наших плота были испещрены заплатами, а всем четырем автобусам требовались новые шины. И все это хозяин мог себе позволить без малейших проблем.
Гейб в ответ потер указательный палец о большой в универсальном и всем понятном жесте.
– Деньги, Слоан. Все дело в них, и они правят миром.
Прежде чем отправиться работать в это место, я почитала в интернете кое-какие отзывы, хотя, к сожалению, ни в одном из них не упоминался лес с привидениями или люди, пропавшие без вести; в отрицательных впечатлениях девять из десяти авторов жаловались на некачественное оборудование и обслуживание. Между тем обогрев или охлаждение этого поместья всего за неделю наверняка обходится Чейзу в такую сумму, что даже на небольшой процент от нее он мог бы довести до ума свое туристическое предприятие.
– Как же ему удается производить хорошее впечатление на друзей? Ведь они наверняка всё видят и понимают. Его образ жизни по сравнению с нашим… Разве это справедливо? Как они могут уважать того, кто так относится к людям? Ведь у него явно есть возможности всё исправить?
Лицо Гейба посуровело, глаза внезапно потемнели, взгляд стал озлобленным.
– Вот именно. Мы для них не люди, а персонал. Средство для достижения финансовых целей.
Я невольно вздрогнула от этих слов.
– Ну почему? Он ведь купил нам такие шикарные наряды на сегодняшнюю вечеринку, наверняка потому, что хочет, чтобы мы хорошо провели время, разве нет?
– Это всё иллюзия, – отозвался Гейб, сворачивая по дорожке, обсаженной раскидистыми плакучими ивами. – Он вынужден изображать, будто ему не все равно, но на самом деле это не так. Это понятно и гостям, и нам. Чейз неплохой парень, но слеплен из другого теста, он не такой, как мы, вот и всё. Я тут перед тобой распинаюсь только потому, что хочу подготовить тебя к этой нехитрой истине, поскольку меня в первый раз никто не предупредил. Мы-то, конечно, можем воображать себя здесь гостями, но для всех остальных мы такие же слуги, как и официанты, разносящие еду и напитки.
Я на мгновение задумалась: конечно, вряд ли предполагалось, что в такой красивой одежде мы будем работать. Тогда как остальные-то догадаются, что мы не настоящие гости? Ну не нацепят же на нас специальные нарукавные повязки.
Или все-таки нас как-то
Впрочем, размышлять об этом было уже некогда: пикап Гейба подъехал к маленькой мощеной стоянке у подножия холма.
Я сложила руки на коленях и с новым страхом уставилась на дом выше по склону. Все это время я так переживала, что соседи по комнате меня ненавидят, что даже не задумывалась, как пройдет эта вечеринка.
Однако теперь меня охватила настоящая паника, которая к тому же с каждой минутой становилась все сильнее и сильней. Я понятия не имела, как вести себя на подобном мероприятии, не знала, какой вилкой есть салат, а какой – горячее. Сколько себя помню, я всегда клала локти на стол. Салфетку следует заправить в лиф или разложить на коленях?
