— Логично. — Фини кивнул Рорку: — Здорово я ее вымуштровал?
— Да, здорово. Теперь она коп до мозга костей.
— Давайте не уклоняться от дела. — Ева нахмурилась, но продолжала с аппетитом поедать гамбургер. — В обоих случаях налицо один и тот же почерк. Убить, а потом долго и старательно выдавать это за нечто иное. Повесить убийство на кого-то еще. Первое — на Юинг, второе — на саму Маккой.
— Пока все логично, — согласился Рорк. — Но когда убийца пришел к ней в гости, разве у нее не возникло вопросов? Разве она не стала протестовать, когда обнаружила, что Биссел не пришел вместе с ним?
— Главное, он попал в квартиру. Он мог сказать, что им надо соблюдать осторожность, что им нужна ее помощь. Чем театральнее история, тем скорее Хлоя на нее купится и сделает все, что ей скажут. Все, что ему нужно, это уговорить ее написать записку. Черт, да может, она сама начала ее писать еще до его звонка! А ему только этого и надо — последний драматический штрих. Он добавляет таблетки ей в вино. А когда она вино выпивает, все, что ему остается, — это уложить ее на кровать и уйти. Или… — Ева, задумавшись съела поджаренный на гриле стручок сладкого перца, даже не заметив этого. — Всю эту инсценировку могла устроить ОБР. Вошли и вырубили ее. Правда, в эту версию не укладываются противозачаточное и «Вытрезвитель». Тот, кто ее убил, явно не знал ни о том, ни о другом. Он, кстати, не так умен, как ему кажется.
Рорк вспомнил молодую женщину, рыдавшую у ног Евы в галерее. Все сходилось. Как ни печально, все совпадало в точности.
— Ты опять все сводишь к брату Биссела.
— Да, мне нравится эта версия. Он пропал без вести уже около месяца назад. У него было полно времени, чтобы слегка подправить себе портрет, усилить сходство с братом… — Ева доела гамбургер и запила его пивом. — Правда, есть еще одна возможность. Маловероятная, но любопытная.
— Ее убил сам Блэр Биссел, — подсказал Рорк.
— Быстро соображаешь! А я-то думала, ты только гамбургеры умеешь жарить в свободное от работы время.
— А по-моему, вы оба слегка свихнулись, — сказал Финн. — Блэр Биссел сдан на холодное хранение в морг!
— Внешне все так и ^выглядит. Возможно, так оно и есть на самом деле, — согласилась Ева. — Но давай на минутку переместимся на территорию шпионских фильмов. Рива говорила, что он ими увлекался, а теперь мы знаем, что это была его профессия. Что, если Биссел играл за обе команды? Что, если он был двойным агентом — с ведома или без ведома ОБР? А может, он просто узнал, что Кейд крутит с его братом, разозлился и все подстроил. Он их сводит, убирает — и заодно подставляет свою жену, которая ему больше не нужна. Потом он убирает Маккой и уносит то, что она хранила в медальоне.
— Ты же не думаешь, что такой человек, как Морс, может не заметить несоответствие между телом и карточкой с удостоверения? Даже если, допустим, были пластические операции, все равно, остаются зубы. Остаются отпечатки пальцев. Остается, черт ее возьми, ДНК. И все указывает на Блэра Биссела.
— Да, скорее всего, именно он хранится в холодильнике. Я же сказала: это маловероятно. Так или иначе, список подозреваемых возглавляет Картер Биссел. Морс проведет сканирование, проверит, подвергался ли он лицевой хирургии в последнее время. И если это так, у нас может появиться еще одна зацепка. Я хочу, чтобы ты провел для меня поиск по международным архивам. Найди мне недавно умершего пластического хирурга — его могли использовать и тоже убрать. Держу пари, Картер Биссел подвергся операции: то ли сам хотел поиграть в Каина, то ли его уговорили поиграть в Авеля. Короче, один из братьев Биссел жив. Нам лишь нужно вычислить, который из двух.
Ева велела себе не думать о том, что с ней творят, иначе она могла завизжать, как девчонка. Ее волосы были вымазаны какой-то клейкой розовой дрянью и намертво прилипли к голове. По словам Трины, это было новейшее средство, гарантирующее блеск, объем, улучшение структуры и натуральной окраски волос.
Ева была убеждена, что не нуждается ни в том, ни в другом, ни в третьем.
Ее лицо и шея были покрыты чем-то зеленым, а поверх этого обрызганы закрепляющим спреем. Но еще до того ее кожа подверглась чистке и массажу, была придирчиво осмотрена и раскритикована. «И это касалось не только кожи лица и шеи, — вспомнила Ева, все еще внутренне содрогаясь, — а каждого дюйма тела». От шеи вниз она была выкрашена в желтый цвет и обработана тем же спреем, что и на лице. После этого ее и без того униженное и поруганное тело закатали в горячий компресс.
По крайней мере она больше не чувствовала себя голой. Хвала господу за малые милости!
